Зачастую запахи возникают как побочный продукт некоторой деятельности, например, готовки или стирки. Иногда эта связь может стать проблематичной, если деятельность пытаются скрыть, а источаемые запахи начинают привлекать к ней нежелательное внимание. Комендант Освенцима Рудольф Хесс в автобиографических записках упоминает о том, сколько беспокойства доставляли запахи руководству лагеря: «Уже во время первых проб сжигания трупов под открытым небом оказалось, что делать это постоянно будет невозможно. Когда была плохая погода и дул ветер, запах от горевших трупов распространялся на многие километры вокруг, что привело к тому, что население, жившее вокруг лагеря, стало говорить о сжигании евреев, несмотря на все усилия партийной и административной контрпропаганды».

С точки зрения руководства, запахи были непредвиденной стороной работы лагерей смерти, своеобразным «изъяном» планирования. Комендатуре приходилось изобретать способы «управления запахами», которые в большинстве случаев оказывались безуспешными. Подробные воспоминания об этом «управлении» можно найти в отчете унтершарфюрера СС Пери Броада, написанном летом 1945 года. Ниже выдержки по изданию Hefte von Auschwitz. Krakau: Muzeum w Oswiecimiu, 1966.

i. Старый крематорий в Освенциме находится в 100 м. от лагеря; сначала в этом здании думали сделать небольшой овощной склад <…> Тот, кто не был в курсе дела, не мог бы догадаться, что этот прямоугольный, живописно заросший пригорок, — крематорий <…> Однако все было иначе, когда начинал дуть ветер и голубой дым, выходящий чаще всего небольшими голубыми облачками, начинал стелиться по земле. Характерный острый запах сгоревший волос и мяса можно было почувствовать на расстоянии многих километров. Когда в печах сжигали одновременно 4–6 трупов и черные клубы дыма вырывались из трубы, или когда ночью поднимался из нее высокий бушующий столб огня, — тогда каждому становилось ясно, что представляет собой этот пригорок.

ii. Пришло время, когда все немецкие газеты начали кричать о Катыни. Это навело лагерное начальство на приятные размышления о могилах военнопленных. И в то же самое время рыбные хозяйства недалеко от Бжезинки, например, в Харменжах, стали жаловаться на то, что в больших прудах погибает рыба. Специалисты определили, что причиной этого было заражение грунтовых вод трупный ядом. Но это было еще не все. Когда летнее солнце стало сильнее пригревать землю Бжезинки, трупы, которые не разлагались, а гнили, начали шевелиться, и на потрескавшейся поверхности земли булькала черно-красная жидкость, распространявшая неописуемый запах. Нужно было как можно скорее что-то с этим сделать.

Гауптшарфюрер СС Франц Геллер, арестованный в 1945 году в Бельзене, получил приказ втайне выкопать трупы и сжечь <…> В течение нескольких недель в районе, окружавшем лагерь, не таком уж болотистом и даже живописном, можно было увидеть огромные беловатые тучи дыма. Хотя никто без специального пропуска не мог приблизиться к этому месту, запах и белые тучи над Бжезинкой подтверждали распространявшиеся слухи. Ночью ветер прижимал этот несносный дым к земле; никакой патруль не выдерживал с наветренной стороны.

Этим обстоятельством воспользовалось двое узников, которые понимали, что они ничего не теряют, а могут и выиграть. Их отсутствие заметили только через два часа, когда пересчитывали команду <…> Другой раз убежали с территории, где сжигали трупы, еще двое узников. Они воспользовались тем, что в результате страшной жары и одурманивающего запаха часовые совсем осовели. Узники бежали в разных направлениях, а снайпер СС Штрук до того оглупел, что не знал в кого стрелять.

iii. Гиммлер был недоволен освенцимскими методами уничтожения <…> огромные костры распространяли на многие километры такой запах, что невозможно было дышать. Несмотря на жестокие наказания болтливых часовых, невозможно было предотвратить того, что сладковатый запах и блеск огней ночью разносили вести о происходившем в лагере по близлежащим околицам.