Лоранс Венсан-Лапуант и лигандрол, 2019Канадская каноистка, одиннадцатикратная чемпионка мира, главная звезда женской гребли на каноэ и человек, который годами лоббировал включение этой дисциплины в олимпийскую программу. В 2019 внесоревновательная проба показала следы лигандрола, ещё одного SARMа. Временное отстранение, пропущенный чемпионат мира и вполне реальная перспектива схлопотать четыре года ровно перед олимпийским дебютом собственного вида спорта.
Дальше началось. Юристы перелопатили кучу добавок и продуктов, включая специи и подаренный кем-то шоколад, и уже за считанные недели до декабрьского слушания в Лозанне додумались отдать на анализ волосы ее бывшего парня. Тот, футболист (вроде бы не тот, который ногомяч, а который регби в доспехах), признался, что жрал купленный в интернете SR9011 для бодрости. Лигандрола на этикетке не было, зато он был в продукте.
Антидопинговая комиссия ICF признала ее жертвой заражения третьим лицом и оправдала полностью. В Токио она взяла серебро.
Изаора Тибюс и остарин в слюне, 2024Французская рапиристка попалась на остарине на турнире в Париже в январе 2024 года, в феврале получила временное отстранение. Ее партнер, американский рапирист Рейс Имбоден, двукратный бронзовый призер Олимпиад, принимал остарин и ей об этом не сообщил,
ибо многие знания - большие печали…Дисциплинарный трибунал FIE оправдал девушку буквально за недели до домашних Игр, и она успела выступить в Париже, заняв 28-е место в личной рапире и 5-е в команде. WADA подала апелляцию и требовала четыре года. CAS рассмотрел дело и отклонил апелляцию. Формулировка арбитров прекрасна в своей академичности.
Научно установлено, что при дозе остарина, сопоставимой с той, что принимал партнер, в слюне остается достаточно вещества для заражения через поцелуй, а само загрязнение накапливалось девять дней.
Ситуация выглядит комично, но юридически она довольно скучна. В основе всего лежит принцип строгой ответственности (strict liability). Атлет отвечает за все, что в нем нашли, независимо от намерений, а чтобы получить снисхождение, он обязан сам разыскать источник.
Чувствительность приборов давно обогнала здравый смысл, и лаборатории уверенно ловят такие количества, которые не дают ни грамма преимущества никому и никогда.
Пороги обнаружения. Идея не новая и частично уже внедрена. Минимальные уровни отчетности (MRL) действуют для диуретиков, глюкокортикоидов, кленбутерола. Для SARMов и стероидов порога нет, есть только MRPL порядка 1 нг/мл, но это требование к
лаборатории, а не планка, ниже которой можно забить на результат. Реально лаборатории видят на два-три порядка глубже и обязаны сообщать обо всем, что увидели.
Паспорт полового партнера. Мечтать не вредно, но WADA не имеет никакой юрисдикции над гражданскими лицами, и обязать сдавать мочу бойфренда некому. Максимум, до чего дошли реальные юристы на конференции Sports Resolutions - дать совет элитным спортсменам быть поаккуратнее с одноразовыми связями.
Презервативы как спортинвентарь и поцелуи через пищевую пленку. Пока не предлагали официально, но по внутренней логике strict liability это следующий шаг.
В редакции антидопингового кодекса, которая вступает в силу в 2027 году, понятие Contaminated Product расширяют до Contaminated Source, и туда прямым текстом заносят загрязнение через контакт с третьим лицом. То есть лазейку не заткнули, а аккуратно вписали в свод правил и снабдили процедурой. Плюс появляется многоступенчатая шкала санкций, где размер бана зависит от доказанного умысла.
Пока все это не заработало,
kissing defense остается лучшим другом нафаршированного. Главное - заранее обзавестись знакомым, который под присягой подтвердит «да, я обдолбался и целовал эту чемпионку», и приложит к показаниям прядь
лобковых волос. Одной мочой мы тут не обойдемся, ибо нужны доказательства применения в прошлом.
Мораль проста. Отмазка работает не потому, что она веселая, а потому, что под нее подводят анализ волос партнера, экспертизу его флюидов, показания под присягой и фармакокинетические расчеты.
Без этого всего ты просто торчок с фантазией.