«Кампанийщина» - очень точное русское слово. Это когда сложную системную проблему пытаются решить набором внешне эффектных действий: сократить, объединить, отчитаться о сэкономленных миллионах - и поставить галочку.
Похоже, именно это сейчас происходит с заявленным сокращением госаппарата в Молдове.
Чтобы понять, в чем подвох, давайте вспомним админреформу 2017–2018 годов. Тогда количество министерств сократили с 16 до 9. Но это была лишь вывеска. Настоящая работа Центра по внедрению реформ во главе с Ciocan Iurie заключалась в детальном аудите: кто что делает, где функции дублируются и что будет, если их перераспределить.
Тогда сработала единственно верная логика:
Сначала ФУНКЦИИ ➡️ потом СТРУКТУРА ➡️ потом ШТАТ.
Сейчас нам предлагают обратное: сначала сократим людей, а потом посмотрим, как это будет работать.
Давайте представим министерство: 100 человек выполняют 100 функций. Мы увольняем 20%. На бумаге - экономия и аплодисменты. В реальности - коллапс.
Функции уволенных никуда не исчезают. Их просто пытаются «повесить» на оставшихся. Но государственная машина так не работает. Опытный госслужащий знает свою fișa postului (должностную инструкцию) наизусть. Если новой задачи там нет, он резонно спросит: «А почему это должен делать я?». И если случится провал, наказать его будет невозможно - юридически он за это не отвечает.
Что мы получим в итоге вместо экономии?
🔻 Размытие ответственности и тихий саботаж.
🔻 Выгорание и уход самых квалифицированных кадров.
🔻 Необходимость нанимать внешних консультантов, что обойдется бюджету в разы дороже.
🔻 Создание новых «агентств» под другими названиями через пару лет, когда система начнет задыхаться.
Количество чиновников - это результат работы системы, а не сама система. Можно уволить 10 тысяч человек и получить эффективное государство. А можно сократить тысячу - и получить парализованный аппарат, который делает ту же работу медленнее и хуже.
Если государство действительно хочет сэкономить, начинать надо не с популистского вопроса «Кого бы нам сократить?». Начинать нужно с вопроса: «Какие функции государства сегодня больше не нужны, какие дублируются, а какие давно пора автоматизировать?»
Ответить на него гораздо сложнее. Но только это и называется реформой.