Зелье #4

Росток, пробившийся с утра,
было принято подытожить горшком.

Но оглянись, в четырёх стенах, –
вокруг сплошные горшки
к обеду,
в красном углу – натюрморт
к ужину,
а высушенный росток
скручен в джоинт:

Струйка дыма, когда наступила ночь,
напомнила нам о пожаре;
когда мы, вчетвером, склонились на́д
ростком–
словно роботы-мусорщики из мультфильма
(тогда
мы клали себе в животы камни,
а теперь – всё, что попало) –
так вот, кто-то поджёг за нашими спинами.

И с тех пор,
мы – разбитые, полуживые
синтезируем ростки из:
гвоздя и молотка;
частушки и заповеди;
каких-то других нас;
живые ростки же – нас пугают,
да и затем ли мы ищем,
чтобы найти?