В рассказе Р. Акутагавы «Зубчатые колёса» наглядно показано, как заражает мозг апофения. Она, кто в курсе, тот в курсе, держится на больных образах, пульсирующих на фоне образности обыденной. Как будто над океанской гладью возникают яркие буйки или поплавки, единый подводный корень которых дорисовывается заворожённым, как кошка лазерной точкой, умом

Всё начинается с макинтоша, отравившего разум г.г. — теперь ему не просто пульсируют все жёлтые плащи, возникающие «над гладью» (это принцип ошибки выжившего от мира вещей), но явлен механизм болезненной репетативности. Теперь все повторяющиеся образы, встречаемые г.г., «заражаются» этой зловещей навязчивостью: крылья, крот, красный, аэроплан и т.д.

И тут важно заметить, что сперва в апофении, да, переход от частного к общему происходит через деталь объекта ложной предпосылки — жёлтый цвет становится тревожным по цвету плаща, — но после остаётся только механика грозных знамений, сокрытая в толще океана-иррационального ужаса. Это похоже на паническую атаку, только вместо учащённого адреналином дыхания и сердцебиения — мелькание, бессмысленное (единственный, генеалогически усвоенный смысл, — опасность-опасность) образов, автономных, как лазерная точка для больного кошкомозга