Калипсо, я по тебе скучаю,
По чужому дому.
Я оплываю твой остров по горизонту
На триере с прозрачными парусами,
Чтобы надежды твои не питали
Миражи обещаний —
Ты всё ткёшь, я гляжу, и плачешь
В небо, и без того солёное — ты всё ещё любишь…
Калипсо, всё в мире кажется преходящим,
Да, я знаю — он свёз вёсла стоять в музее,
Как на картошке,
На остров, расцветший заново, как картошка,
Но какой ткачихе не угождало пёрышко в нос лебяжье?
Быть может, и он иногда приносит на пир гражданство?
Так же и волны вот разминают
Плечи шельфа ионического, Калипсо,
Медленно размывая вековую печаль утраты.
Если мир, Калипсо, вышел из океана —
Из неё, полагаю, и соткан Шарик,
И ещё немного лебяжьих перьев
В виде шапок на горном кряже… —
Вот, всего-то этого я тебе не скажу,
Калипсо,
Я тебя люблю —
И потому сокрою.
Скоро ты глянешь на горизонт, утерев печали,
И увидишь — воздух становится белым,
Но это вернётся
Зима, Калипсо,
Что не повод казнить, четвертуя на паруса,
И её и себя —
Я присяду рядом,
Бесшумно зайдя по снежному берегу в кадр
(Вид с корабля),
Накину на плечи твои меховую свою хламиду
И прошепчу на ушко:
«Если честно,
То лебедей нисколечко не пострадало»