Запах утопленницы-травы
Носится, будто карета с болотистым буфом с белой каймой в окне
С глазом мелькнувшим, как будто кувшинка с жемчужиной с велосипе-
Да, но об этом молчок, и соткётся во сне
Трон из эластика глаз, нерасплёсканных для
Кинотеатра грёз,
И с него ты узришь, в ледяном луче из кареты выходит принцессин шёлк,
Сопровождаясь за краешки соглядатаями двумя:
Первый – пингвиний, цилиндрический и глазолесый жуть,
Второй – чугунное коромысло со взглядом, как будто бы просека или пасека; и они
Циркачествуют в ночи, когда миллиарды глаз тужатся нюхать, ах!
Когда мириады нос пыжатся видеть, ох!
И карета становится бронзовой луковицей, и луч
Уходит из рыже-зелёной и вялой тяжести, как одноногий клёш,
И принцесса на нитки, плача, свой распускает шёлк,
И загремит колыбельной языческой фура, словно серьги под капюшонами трепетными жилищ,
Ей подыграет с проснувшейся стройки кран –
Безбашенный джа́змен-саксофонист