Положи мне по осколку солнца на рукава,
и тогда я не смогу смухлевать в «угадай, в которой из рук»,
но игра беспроигрышна – в этом и есть игра,
а я всего-то хотел бы:
1.) Убедиться, что на солнце есть пятна,
и это твои отпечатки;
2.) Получить соответствующие ожоги-татуировки,
чтобы меня, бессознательного, по ним возвращали;
3.) И наконец, почувствовать между нами
в сантиметрах исчисляемую материю,
чтобы точно знать, что вычесть из памяти.
Ты скажешь: «В левой…», или скажешь: «В правой…»,
«Нет уж, – отвечу, – давай по моим сыграем...»

Ты воскликнешь: «А не многого ли ты хочешь?!»
«Во-первых, – парирую я, – три желания – это закон,
когда Аладдины высвобождают Джинов;
во-вторых, эти желания – три-в-одном,
а солнце я наколю, всё-таки ж я тут – мужчина;
а в-третьих.., когда ты отпустишь солнце,
и твои ладони попятятся вдоль моих рукавов,
захвати по дороге запонки из лунного камня
в форме тринадцатистиший – это подарок, а если угодно, бартер,
и тогда выбирай: «В левой…», или выбирай: «В правой…»,
и я разожму кулаки,
и какую захочешь из матричных паутинок, за ту и тяни,
разбивая свой космос, будто палатку в Афгане.