То утро я помню хорошо и в деталях: проснулись мы все примерно в 4 утра от несмолкающих панических переговоров в радейке. Стало понятно, что к чему. О том, что противник попрет на нашем участке, было известно заранее, аналогичные события 2022 года нас многому научили, и в этот раз все были готовы заранее.
На тот период мы работали с расчетом ПТУР и расчетом АГС в посадках за Керменчиком и Новодонецким: выходили на 3-5 суток, отрабатывали, и по возможности, ротировались назад. По иронии судьбы наша дата выхода совпала с днем начала наступления противника.
Понимая серьезность ситуации, мы пошли экипироваться и готовиться к выходу, стараясь взять с собой как можно больше всего. В то время еще так не лютовали мавики или ФПВ, поэтому командир роты принял решение выдвигаться по светлому как можно скорее. Обстановка была накаленная. Перед выходом нужно было принять решение о том, кто поведет нашу группу на передний край, кто будет принимать решения и от кого будут зависеть жизни. Выбор ротного пал на меня, так как старлей из нашей группы отметился систематическими косяками и в подразделении было много тех, кто был недоволен его работой. Поймав его взгляд, я даже не злорадствовал, сам же думал о том, что от моих решений будет многое зависеть.
Загрузив все необходимое в нашу «буханку» и кое-как разместившись там сами, мы выехали. Какой же выезд без «топлива войны»: пока ехали, успели влить в себя по банке энергетика, слушая параллельно доклады в станции. В обычный день мы останавливались за 5-7 км от точки и шли вперед на своих двоих. В этот же раз командование дало команду залетать как можно ближе, потому что унести все то, что мы везли с собой, было невозможно: одних ракет нужно было отнести на позицию только 18 штук. До точки было около двух часов езды.
Подъезжая к селу, мы увидели, как кругом горят костры, в которых «великие» полководцы некоторых бригад уже жгли документацию и прочее имущество. Да, ситуация была тяжелая, но контролируемая. Остановившись на несколько минут под деревьями, мы связались со своими пацанами, которые были на передней линии: с утра у них было уже две попытки наката со стороны противника, оба были отбиты. Впереди уже виднелся дым от горящей техники, а артиллерия противника била без остановки. Тогда мы еще не знали, что в посадке, по которой велся такой обстрел, скопилось очень много народа: там были и наши парни с «Каскада», и бойцы 40-й бригады морской пехоты, 36-й и 34-й мотострелковых.
Залетев на «буханке» в посадку, мы выкинули из нее все имущество, взяли на себя, что могли унести, и пошли вперед. При этом связь с нашими уже отсутствовала: как оказалось, в ходе обстрела снесло ретрик и парни не могли пробиться до нас. Сколько народа сидело в этой посадке, я не видел, наверно, никогда. До точки нам нужно было еще километра полтора, и п каждая встреченная по пути группа говорила на эмоциях нам каждый раз разную инфу. Район утюжили еще и потому, что в посадку загнали два танка из 40-й бригады морпехов.
Все это время в рацию мне орал наш начраз, требуя идти вперед. Встретив по пути еще одну группу, мы узнали, что впереди в посадке, конечно, сидят люди, только уже совсем не наши. Ситуация была накаленная.
Посовещавшись с парнями, я принял решение отослать вперед налегке двух юрких парней для доразведки: это были опытные парни, закаленные в боях 2014 года. Через час на связь вышла группа, которую мы должны были менять: парни выходили с точки окружными путями. Уже смеркалось, у одной из групп мы узнали, что противник впереди нас на 500-800 метров. Лишь к 12 ночи мы дошли до точки, весь путь занял у нас 6-7 часов.
Воспоминания нашего друга и читателя, на тот момент военнослужащего ОБТФ «Каскад», о начале контрнаступления противника на Южно-Донецком участке фронте в июне 2023 года.
@okspn