Закончив на шестом этаже, мы начали перемещаться в подвал, где еще находились двое боевиков. На часах было около 07:40, о том, что боевики заблокированы в подвале, нам сообщили 3 часа назад. Мне также сообщили, что первоначально, когда в подвал спускались бойцы GSU, боевики открыли по ним огонь и убили одного из офицеров.
Перед этим мы вернулись в бар, где все еще действовал оперативный штаб. Там я заявил, что мне нужны шесть добровольцев для штурма подвала, однако не все рвались в бой. Первыми откликнулись парни, с которыми мы ликвидировали боевиков на лестнице: когда же я заявил, что продолжу вместе с ними, количество добровольцев резко увеличилось до 20.
В подвал мы решили проникнуть через ход, который был на кухне и вел вниз. Зайдя на кухню, в нас дало жаром и запахом горелой еды: когда началась атака, персонал убежал, оставив все блюда и все оборудование включенным. Время 08:15, мы входим в подвал. В подвале из-за взрывов гранат все освещение было перебито, я вновь пожалел, что не вернулся в машину и не забрал шлем с наушниками и ПНВ. Коридоры подвала частично оказались в воде по щиколотку, в этот момент в дальнем конце коридора появился боевик и открыл огонь из АК, мы с парнями из GSU успели спрятаться за стены.
Быстро высунувшись из своего укрытия, я сделал пять выстрелов в сторону, где виднелись вспышки от автомата боевика, однако я не был уверен в том, что попал в него. Следующий боевик прятался за стеклянными дверьми, однако наши 5.56 не пробивали их, что давало ему преимущество: в какой-то момент он даже успел показать нам средний палец.
Парни из GSU решили открыть огонь из своих дробовиков, однако они, видимо, забыли о патронах с газом, из-за чего воздух наполнился едким дымом. Через несколько минут огня из оружия стекло все же рухнуло и по боевику попали, однако он оставался жив.
На часах 09:15, мы с парнями решили вернуться в кухню и зайти с другой стороны подвала, там же мне сообщили, что первый боевик был ранен мной в начале перестрелки. Вернувшись в подвал, мы обнаружили обоих террористов убитыми. Все было закончено.
Собравшись в фойе, местный командир поздравил всех с завершением операции, я тоже сказал пару слов. На месте уже скапливались полицейские, прибывшие сотрудники ФБР, все обсуждали операцию, делились деталями и показывали друг другу фотографии с телами боевиков.
Около 14:00 я добрался до своего пикапа спустя 22 часа после моего прибытия в комплекс, можно наконец-то отправиться домой. Добравшись домой около 14:30, я смог выдохнуть, моей домработницы уже не было на месте. Черт, сможет ли она отстирать мои Armani от пятен крови? Мне уже сыпались сообщения на телефон от парней из полка, многие из которых писали, что мои действия привели к небывалому эмоциональному подъему и все были горды за SAS.
Тем же вечером, во время ужина, мне позвонил советник нашего министра обороны: он заявил, что мне нужно оставаться на связи и ждать звонка от министра. Вскоре он позвонил мне, сказал, что страна гордится мной за проделанную работу, мы общались с ним минут 30.
Следующие три дня я пытался отдохнуть, однако эмоциональное напряжение давало о себе знать: я не мог спать нормально, думать и концентрироваться, было трудно отойти от пика адреналина. В ближайшие выходные меня отозвали в Великобританию, где сразу с самолета меня отправили в госпиталь Бирмингема для проверки, на этом настоял врач нашего полка, его беспокоило мое состояние, а особенно слух.
В госпитале врач, которого ради меня отозвали с выходного, сказала, что с моим левым ухом есть некоторые проблемы. Из-за ее укола в ухо мне стало невыносимо плохо, и я уснул прям там: они хотели оставить меня там и на ночь, однако я решительно был настроен вернуться домой.
Знаете, это своего рода цена за то, что мы делаем. Мы постоянно находимся в эмоциональном и физическом напряжении, рискуем своим здоровьем, и не важно, занят ты этим месяцы или годы, рано или поздно приходит расплата за это.
Военнослужащий 22-го полка SAS Кристиан Крейгхед о событиях в Найроби 15-16 января 2019 года. Часть IV.
Источник: Gearguide/SOLDATER I KRIG
@okspn