Ойкумена | На яхте за Одиссеем

Друзья! Не учебная тревога!

У нас освободились два места на очень интересный этап нашего парусного путешествия.

31 октября - 9 ноября. Крит-Родос.

Наша главная цель: посмотреть два острова до которых почти никогда не добираются туристы. Это Карпатос и Касос, они лежат как раз между Критом и Родосом.

В горных деревнях женщины до сих пор носят традиционные одежды и украшения.

Семьи там матриархальные, а не патриархальные, архитектура особенная. Мы попробуем заняться живой этнографией. Да и мы сами будем не обычными туристами: мы придем на острова как в древние времена, под парусом. Зайдем в порт, познакомимся с местными рыбаками и смотрителями, отведаем по настоящему свежей морской еды на берегу и традиционной - в горах.

В общем, это будет очень интересно. Настоящее путешествие вдали от туристических маршрутов.

Помимо Касоса и Карпатоса, мы побываем на юге Родоса и на острове Халки. Поговорим о добыче губок, о том, как этот помысел изменил жизни многих островитян и даже создал свой архитектурный стиль. Поговорим о минойских колониях и крестоносцах, будем приносить жертвы Посейдону, чтобы он даровал нам хорошую погоду.

По нашему опыту начало ноября - хорошее время для путешествия по Эгейскому морю. Сильные северные ветра к этому времени стихают, а время южных штормов еще не настает.

Очень хотим найти двух участников в этот поход. Маршрут и возможность уникальные.

За подробностями пишите мне в телеграм @ArsVes

Отдельно очень благодарен за репосты и рассказы друзьям!

Друзья, будет интереснейшая лекция про «Одиссею»! Не пропустите!

https://t.me/arhecenter/2641

Якорь с привычным шумом опустился в бирюзовую воду Эгейского моря. На песчаном дне были видны следы недавно прошедшего здесь рака-отшельника. Рядом — множество небольших норок, похожих на кратеры микровулканов. Кто точно их делает, я не знаю, мне кажется, там прячутся небольшие красные рыбки. Между нами 11 метров воды — именно такую глубину показал эхолот, но видно всё удивительно ясно.

Мы оставили «Ойкумену» покачиваться на изумрудных волнах, а сами — кто вплавь, кто на тузике — поплыли к пещере Беркири.

Издалека её не разглядеть. Вход, а точнее заплыв в неё, можно увидеть, только добравшись до скалистого берега Спецеса. Когда вплываешь в пещеру, почему-то всегда наступает торжественное молчание. Не знаю, почему так получается, так надо, наверное.

Внутри — огромный грот размером с половину футбольного поля. Часть его затоплена водой, но есть место, где можно сесть. Света немного, и он разный. Один — изумрудный: отражаясь от чистейшей воды, он проникает снаружи. Другой — мрачно-жёлтый — освещает ступени. Оказывается, сюда можно попасть ещё и по земле.

История этой пещеры трагичная. Есть версия, что название Беркири восходит к имени человека. И человек этот — не герой, а предатель.

По легенде, в 1770 году здесь скрывались десятки женщин и детей со Спецеса. Турки безуспешно искали их, пока Беркири не выдал укрытие. В результате всех казнили. Это именно легенда: достоверных данных, которые позволяли бы подтвердить эту историю, нет.

Но эта история связывает нас с куда более масштабными событиями, которые происходили здесь, в Греции, в конце XVIII века.

Екатерина Вторая, русская императрица, стремилась ослабить Османскую империю, укрепить позиции России на Чёрном море и получить свободный торговый выход в Средиземное море. Для этого нужно было воевать с турками. И вот сюда была отправлена русская эскадра под руководством графа Орлова.

Замысел был в том, чтобы ударить по Османской империи там, где этого не ждали, — в Греции. Причём ставка делалась далеко не только на русские корабли. Русские дипломаты и агенты готовили восстание среди греков. Местным жителям обещали широкую поддержку со стороны империи, и многие поверили, что помощь будет огромной.

Жители Пелопоннеса, а вместе с ними и островитяне со Спецеса вступили в войну. Им удалось взять под контроль некоторые территории, но захватить османские крепости своими силами они не могли. Для этого требовались русские солдаты, артиллерия, серьёзная военная поддержка. А русских сухопутных сил оказалось всего несколько сот человек. Совсем не то, на что надеялись греки.

Восстание было жестоко подавлено, многие его участники и мирные жители были убиты. В Греции эти события называют «Орлофика» — по имени Орловых. Именно к ним местная легенда и относит гибель женщин и детей в пещере Беркири.

Впрочем, кое-что греки в той войне всё же выиграли. После Кючук-Кайнарджийского мира 1774 года греческие судовладельцы получили возможность широко пользоваться российским флагом и российским покровительством. Это сыграло важнейшую роль в развитии греческого торгового флота и в истории Спецеса и других островов.

Впрочем, это уже совсем другая история. Не менее интересная.

Мы же выплыли из пещеры и стали прыгать в воду с высоченных скал и купаться в прозрачнейшей воде.

Лето!

Тру-крайм с борта «Ойкумены»

Шторма изменили все наши планы, так что пришлось импровизировать. Неподалеку от нас был остров Спецес. Впервые о нем я узнал, когда читал «Волхва» Фаулза. Как будто бы именно Спецес был прототипом того острова из романа. Мы давно хотели побывать там, но никак не удавалось. И в этот раз погода снова оказалась не на нашей стороне!

При северном ветре у города встать невозможно. Значит, мы бросим якорь на другой, южной стороне! Переход от Идры занял пару часов. Горы прикрыли нас от бушующего шторма, и мы спокойно шли под парусами. Впереди был пролив. Прямо перед ним стих ветер. Мы завели мотор и направили «Ойкумену» между двумя островами. Справа — зеленый Спецес, его древнее название, кстати, связано с соснами, а слева — закрытый, частный, еще более зеленый остров Спецопуло. История этого островка, на мой взгляд, по духу гораздо ближе к Фаулзу, во всяком случае, именно там произошла загадочная криминальная история.

Связана она с богатейшей греческой семьей Ниархос. Судоходный магнат Ставрос Ниархос приобрел остров в середине XX века. Он превратил его в частное княжество: вилла, гавань, вертолетная площадка, церковь, гостевые дома. Остров заселили дичью, в том числе птицами для охоты. Идеальная локация для мрачного детектива!

В 1970 году на этом острове при странных обстоятельствах умерла жена Ниархоса Эвгения. В тот вечер супруги ужинали. В материалах расследования говорится, что Ниархос позвонил в Париж Шарлотте Форд, наследнице автомобильной династии Форд. Это весьма пикантный момент: Ниархос раньше уже уходил от жены Эвгении к молодой Шарлотте. Он даже женился на американке, у них родилась дочь Елена, но после Ставрос все-таки вернулся к Эвгении. В телефонном разговоре в тот роковой вечер он обсуждал приезд маленькой Елены на Спецопулу; возможно, вместе с Шарлоттой.

Примерно через час служанка обнаружила Эвгению без сознания на полу спальни. Рядом находился пустой пузырёк из-под сильного снотворного. Врач прилетел из Афин на вертолёте около двух часов ночи, но спасти женщину не смог. Он отказался подписывать свидетельство о естественной смерти.

Более того, на теле Эвгении обнаружили синяки и повреждения в области шеи и живота. Полиция начала расследование, а тело отправили в Афины на вскрытие. Официальное заключение гласило, что причиной смерти стала передозировка барбитуратами. Ниархос, в свою очередь, утверждал, что синяки появились, когда он пытался привести жену в чувство.

Спустя несколько месяцев прокурор Пирея официально рекомендовал предъявить Ставросу Ниархосу обвинение в причинении телесных повреждений, повлекших смерть. Магнату потенциально грозило очень серьёзное наказание — до 18 лет тюрьмы.

Однако до суда дело не дошло. Судебный совет из трёх магистратов решил, что доказательств для обвинения недостаточно. Официально смерть была признана следствием чрезмерного употребления барбитуратов, а Ниархос был освобождён от ответственности.

Любопытно, что всё это происходило при режиме чёрных полковников, пришедших к власти в Греции в 1967 году. Режим заключил с Ниархосом огромную сделку на 200 миллионов долларов, связанную с расширением его греческих верфей и строительством нового государственного нефтеперерабатывающего завода. Очевидно, что посадить одного из крупнейших промышленников Греции было не в интересах властей.

Ну и еще один момент. Буквально через год Ставрос женился на младшей сестре Эвгении — Афине Ливанос, которая до этого была замужем за другим влиятельным судовладельцем Аристотелем Онассисом. Прошло еще три года, и сама Афина умерла на этом же острове. Ее смерть тоже связывают с передозировкой барбитуратами, хотя официально причиной смерти называли острый отёк лёгких.

Днем залитый солнцем, утопающий в вечно юной хвое сосен Спецопуло выглядит прекрасно. Сложновато представить эти мрачные и загадочные события. Впрочем, заборы, КПП и вооружённая охрана напоминают о том, что это не самое обычное место.

Мы же шли дальше. Бросили якорь у берегов Спецеса напротив пещеры Бекири. История этого места оказалась еще более мрачной и кровавой! Оставим ее на следующий раз.

Три дня шторма мы успели переждать в защищенной бухте Милоса. К нам приехали наши ребята из Франции, Германии и Испании. На пару дней мельтеми, этот сильный северный ветер, стих. Правда, он успел наделать делов: раздул на Крите мощнейший пожар, в котором погибли люди.

У нас было два дня до того, как начнется новая штормовая серия. Мы хотели идти в Монемвасию, этот великолепный византийский город на скале, чтобы потом потихоньку пробираться на север — к Арголиде.

Этим планам не суждено было сбыться. До Монемвасии мы бы добрались без проблем, бодрый галфвинд принес бы нас туда часов за 10, но потом шторм запер бы нас в гавани на 4–5 дней, а этого совсем не хотелось.

Поэтому мы изменили маршрут. Пока еще было возможно, пошли на север — к острову Идра. Уже тут, в подбрюшье Арголиды, мы могли продолжать путешествовать относительно спокойно. Горы закрывали нас и от штормового ветра, и, что самое главное, от бушующих волн.

Переход до Идры был даже слишком спокойным. Из 70 миль пришлось половину моторить. Закинули наживку, но рыбы не было. Наверное, слишком теплая вода нынче. Ближе к вечеру встали в южной бухте острова Леонарда Коэна, оттянулись к берегу, прямо как в Турции. Пришлось даже перекидывать якорь — на дне слишком много водорослей.

Велентайн, наш парижанин, насобирал морских ежей. Правда, потом скептически их осмотрел и, сообщив, что они слишком маленькие, отпустил обратно в море. Ну и хорошо. Ежи, как я читал, могут жить при идеальных условиях почти вечно. Так что, по мне, убивать ежей — это почти что убивать эльфов. Такое себе. Хуже — только убивать осьминогов.

Ужинали на лодке, смотрели закат. Вода прозрачная до неприличия. Хорошо.

Шторма. Когда-то они меня манили, и я, конечно, хотел себя испытать. Да и сейчас вроде не против, но только не на нашей яхте. Любой шторм — это не просто сильный ветер, соль и волны. Это в первую очередь огромные нагрузки на лодку. Вероятность поломок становится огромной, а любые поломки — это время и деньги. Ну и вообще я люблю нашу «Ойкумену» и очень не хочу, чтобы с ней что-то случилось.

Я уж не говорю о том, что шторм — это еще морская болезнь, невозможность нормально поспать, сутки, скрипы, удары, болтанка, тошнота. Ты не можешь взять и выйти из бури, остановиться, передохнуть. Ты не припаркуешься на обочине и не поспишь, тебе некуда деться, если дует 40 узлов и огромные волны раз за разом с жутким треском бьют в борт, осыпая палубу и всего тебя соленым дождем. Нужно продолжать идти, надеясь на надежность лодки и милость богов.

Вы, наверное, ждете, что после такого начала я расскажу, как мы так попали в шторм? А вот и нет. Последние недели в Греции действительно выдались ветреными. Порой настолько, что останавливали паромы и самолёты. Суровые дни. Ветер не просто волновал море, он еще и раздувал лесные пожары — страшную местную напасть, от которой почти нет спасения.

Но мы, слава Посейдону, не просто пережидали непогоду, мы путешествовали и делали это безопасно.

Еще до начала штормов мы пришли на остров Милос. Отсюда родом одна из самых известных Венер, сменившая свою греческую прописку на Лувр. На Милосе сегодня добывают такие редкие и важные глины, что корабли развозят их по всему миру, а в древности это место славилось своим обсидианом. Вулканическое стекло еще 10 тысяч лет назад возили на соседние острова и даже материки.

В центре острова — залитый водой вулканический кратер. Кальдера. Там мы оставили на якоре нашу «Ойкумену», арендовали джипик и поехали кататься.

Тут великолепные пляжи. Никаких шезлонгов и прочих бич-клабов. Только вулканические пейзажи, огромные белые гроты, арки, гладкие, будто бы ощутившие прикосновения нежных рук мастера-гончара, невероятные берега. Это очень красиво.

Мы арендовали маленький Судзуки-кабриолет, который так хотела Ксюша, и с нашим другом Арто объехали половину острова. Получился настоящий летний отдых. По дорогам, которые подвластны только джипам и осликам, доехали до старой серной шахты, потом по веревке и какой-то плетеной лестнице спустились к секретному пляжу с невероятной водой. Плавали в пещерах. Пили пиво. Можно сказать, это была отвальная Арто.

Здесь, на Милосе, мы ждали ребят, а наш швед отсюда возвращался в Швецию, назад к сухопутной жизни.

Нам же тоже пора двигаться дальше. Вот только те самые шторма сильно изменили наши дальнейшие планы.