Поставил сына на вейксерф в 2 года и 8 месяцев. Мог раньше. Не стал.

Когда Леону был год, уже представлял, как поставлю его на сноуборд. Но решил подождать, пока он сам этого захочет и это будет ему в кайф.

Теперь в кайф: на прошлых выходных катались вместе на вейке.

Сейчас в комментах напишут: рано, опасно. Пишите. У меня другой взгляд.

Опасно не когда ребёнок пробует новое под присмотром отца. Опасно, когда не пробует ничего и растёт со страхом перед всем. Я хочу вырастить Леона не тепличным ребёнком, а мужчиной, который с детства проходит через свой опыт и свои ошибки. Меня отец не учил словами. Он показывал. Теперь показываю я.

Моя задача - быть рядом и не допустить того, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО опасно. Остальное он должен пробовать сам: ошибаться, падать и вставать.

А когда сын после первого катания на вопрос «ещё будешь?» ответил: «Да, буду», я понял, что всё делаю правильно.

С командой работает тот же принцип. Сейчас я отдал одному из менеджеров сложные переговоры, которые раньше вёл сам. Не бросил одного: готовимся вместе, разбираем психотип собеседника, под него строим стратегию диалога. Но за столом он сам. Первый раунд прошёл лучше, чем я ожидал.

Мог бы я провести эти переговоры сам? Мог. Но тогда через год у меня был бы всё тот же один переговорщик. Я.

Ребёнок растёт, когда падает сам. Сильный сотрудник - когда ему не мешают.