ОБЫЧНЫЙ ДЕФЕКТ

Со мной иногда случаются неплохие, и даже поучительные происшествия.

Взять хотя бы недавний случай, когда мы позвали в гости соседа на ланч (да, назовем это ланчем. Такое слово, оно предает ценности всем остальным словам в радиусе нескольких строчек). Сосед, совсем молодой парень (моложе меня, 35-летнего, лет на 5), предупредил, что придет с девушкой.

Мы приготовились к встрече. Вернее сказать, почти всё, включая нарезку и подачу закусок, сделала моя дорогая жена, а я лишь надел рубашку и открыл вино, которое незадолго до этого кто-то нам подарил.

Пришли ребята: сосед и его миловидная девушка. Я смотрю на нее, и что-то не так, что-то неправильное. Волна легкой тревоги прокатывается по моей лобной доле.

Здороваемся. Как обычно, я это делаю так громко и так размашисто, что не слышу половину слов того, с кем я здороваюсь. Следует еще добавить, что я немного глуховат, и это, думаю, как раз и связано с привычкой говорить громко, почти орать. А может, наоборот, ору, потому что плохо слышу.

Из потока слов до КПП моих ушей донеслось ее «Прыевет», и я тотчас остолбенел. Внезапная мысль пронзила меня: «Боже правый, у нее речевой дефект!» Тут же я устыдился да так, что вообще перестал кого-либо слушать. Все перекидывались забавными фразочками и хохотали, а я… «У нее такой речевой дефект, наверно, это что-то врожденное. Да, врожденное отклонение. Поэтому и с видом ее что-то такое, на что ранее отреагировала моя лобная доля. Она инвалид! Стоп-стоп-стоп. Ну-ка, на хуй, прекращай так говорить, словно тут что-то не так. Наоборот, это круто, в смысле, что очень прогрессивно, подумай, Гера».

Наша колона двинулась в сторону гостиной, продолжая перекидываться приятными словами. Все, кроме меня. Прозябающий в своих мыслях, я шел позади всех и продолжал размышлять: «Ты только подумай, мы живем в такое время, когда человек, несмотря на свои врожденные изъяны, может нормально жить. А на соседа своего посмотри! Они встречаются, и для них это не преграда, ибо человечество развивается, расширяет рамки. То, что раньше казалось приговором, сейчас пшик и пережиток прошлого. Тебе должно быть стыдно, что ты вообще о таком думаешь. Тебе должно быть стыдно. Ну-ка, быстро начинай себя вести, как нормальный человек! Скажи ей что-нибудь нормально, словно все в норме, потому что все реально в норме!»

Вынырнув из грязного бассейна своих мыслей, я обнаружил себя на кухне с до краев наполненным бокалом вина. Выпил залпом половину. Она стояла рядом и улыбалась своей «особой» улыбкой, что на ее «особом» лице.
«Чем ты занимаешься?» — спросил я, и из глубин моей памяти тотчас же всплыла реклама общества слепых из 90-х, в которой плохо зрячим предлагали трудоустройство, собирать розетки на соответствующем предприятии.

И тут она рассказала, что работает во французском посольстве и сама она, кстати, тоже француженка. Рассказала, что с ранних лет питает любовь к русской культуре и языку. «Всю жизнь практикуюсь, но небольшой акцент, конечно, остался. Никак от него не избавиться».
Подлая и липкая часть моей души, отвечающая за социальные взаимодействия и этикет, тут же села за руль, и я ответил, что у меня и в мыслях не возникло, что она француженка. Добавлять, за кого я ее принял, деликатно не стал.

Что же до формы и изгибов лица, то это просто лицо человека другой национальности. Мне, когда я жил за рубежом некоторое время, тоже часто говорили, что у меня кривое лицо. Правда, мне и на родине так порой говорят. Сдается, что как раз-таки кривизна моего лица продиктована не генетическим, а душевным устройством. Да, кривым душевным устройством, благодаря которому я и попадаю в такие ситуации и позже вот таким вот образом их описываю.

Так что же поучительного в этой истории? Все просто: человеку (мне) свойственно думать, что у кого-то там какие-то дефекты, а на самом деле дефекты у меня, ибо думаю и живу я вышеописанным образом.