ОБЫЧНОЕ ТЕПЛО

Проснулся.

После долгих месяцев невнятных пертурбаций погода наконец-то наладилась. Никаких больше грязи и снега, только нестройные, но плотные ряды зелёных листьев, что хором поют дивную песню о том, как же хорошо будет в ближайшие три, а если повезёт, то и все четыре месяца.

Олег Митяев пел, что лето — это маленькая жизнь. Не согласен. Жизнь — это как раз-таки все эти бесконечные осени, зимы и лживая весна, которая в этом году вообще была зимой. И вот живешь-живешь, а потом, когда плохие дни заканчиваются, ты как бы умираешь и попадаешь в рай. Некоторое время твоя душа в нём танцует от радости, а потом, когда, в свою очередь, лето подходит к концу, её оттуда выкидывают проживать ещё одну бренную земную жизнь. Такой вот цикл получается.

В ресторане на другой стороне улицы открыли летнюю веранду, и теперь, если прислушаться, то можно услышать, как ребята из офиса, что неподалёку, всасывают там спагетти, хрустят гренками из салатов и помешивают лёд трубочками.

— Фу, зачем вообще такое слушать?! — Возмущается Дима. — Ненавижу, когда люди громко едят.
— С одной стороны, да, а с другой стороны, знаешь, это звуки жизни, — отвечаю я.
— Потише надо жить!
— Ой, ладно, всё понятно с тобой. Иди дома закройся и беруши вставь. Тепло пришло, дай людям покайфовать.
— Как там дела у Толи? Звонил?
— Нет, полтора месяца прошло с последнего звонка. Говорил тогда, что два месяца этапировать будут. Говорил, что это у них там бизнес такой: берут три рубля на покатушки заключённых, катают за рубль, а два себе.
— Два рубля — это немного.
— Ну так он и не один такой, которого катают.
— Понятно, — Дима грустно вздохнул.
— Слушай, Толя говорил, что, как до места доберётся, так телефон у него будет. Поэтому не переживай, мы ещё с ним групповой чат создадим, и ты будешь ему эти тупые стикеры с тюремными наколками слать.
— Да не, ну как-то неудобно человеку, который в тюрьме, слать стикеры с тюремной тематикой.
— Да ладно, Дим, ты чего. Наоборот, так принято. Так они там поймут, что ты нормальный пацан и с тобой можно нормальные дела крутить.
— Ой, ну тебя ваще. Пойду я, короче, домой, посплю.
— Смотри тепло не проспи всё.

Стемнело. Там, где днём ели пасту, вечером тоже едят пасту, но уже под джаз.
Красиво, думаю я. Хотя, конечно, было бы ещё лучше, если бы море ещё рядом было и на всё на это ложились бы звуки прибоя.

Губа не дура. Лучше таких вещей не хотеть, а то внутри может что-то треснуть. В конце концов, есть только два варианта: грустить от того, что чего-то не хватает, и радоваться тому, что есть.
И если с высказыванием «Лето — это маленькая жизнь» я не согласен, то с высказыванием «Не в тюрьме и хорошо» вполне.

Заснуть сразу не получилось. До половины первого пил ром с чаем и наговаривал всякие глупости в свой новый микрофон. Затем слушал, смеялся над собой. Затем всё-таки лёг спать.