А вот пример из реальной жизни. Много лет назад я была знакома с одной пожилой писательницей, крайне умной, но склонной к мистицизму, озлобленной, жестокой, одинокой и очень несчастной. Ее взгляд на любовь и дружбу перекликался со взглядами Джеймса Таггерта. В период публикации "Источника" я рассказала ей, как была признательна Арчибальду Огдену, редактору, который угрожал уволиться из издательства, если роман не будет опубликован. Она слушала с особено неодобрительным и скептическим взглядом, а затем сказала: "Ты не должна быть ему признательна. Он делал это не для тебя. Он делал это для своей будущей карьеры, поскольку считал эту книгу хорошей". Я была в ужасе и спросила: "Ты имеешь в виду, что с его стороны было бы лучше (и предпочтительнее для меня), если бы он считал эту книгу пустышкой, но боролся за ее публикацию из чувства сострадания ко мне?". Она не ответила и сменила тему. У меня не получилось выудить из нее объяснения. Через много лет я начала понимать сама.

Похожее явление, надолго приведшее меня в замешательство, наблюдается и в политике. Комментаторы часто призывают некоего политика поставить интересы страны выше своих (или партийных) и пойти на компромисс со своими оппонентами — и такие призывы адресованы не к мелким жуликам, а к уважаемым людям. Что это значит? Если политик убежден, что его идеи правильны, своим компромиссом он предает страну. Если он убежден, что идеи его оппонентов ошибочны, вредить он будет опять же стране. Если он не уверен ни в правильности своих идей, ни в ошибочности чужих, ему следует проверить свои взгляды ради себя самого, а не только ради страны, так как истинности или ложность его идей должны представлять огромный личный интерес прежде всего для него самого.

Айн Рэнд. Философия. Кому она нужна?