Доктор Феррис спокойно, не мигая, смотрел на доктора Стэдлера.
— Доктор Стэдлер, вы говорите так, словно книга предназначалась мыслящей аудитории. В этом случае пришлось бы оперировать такими категориями, как достоверность, обоснованность, логичность и престиж науки. Верно? Но книга адресована публике. А вы сами всегда говорите, что публика не думает, — он замолчал, но Стэдлер ничего не ответил, и Феррис продолжил:
— Эта книга не может иметь философской ценности, но ее психологическая польза велика.
— Какая польза?
— Понимаете, доктор Стэдлер, люди не хотят думать. И чем глубже пропасть, в которую они попали, тем меньше им хочется думать. Интуитивно они понимают: думать необходимо, что рождает в них чувство вины, поэтому боготворят каждого, кто оправдывает их нежелание мыслить; готовы следовать за всяким способным превратить в добродетель, причем высоко интеллектуальную то, что привыкли считать грехом, слабостью и виной.
— И вы предлагаете этому потворствовать?
— Это путь к известности.

Айн Рэнд. Атлант расправил плечи.