ет в гимназии — арифметика. Логика и точность математических наук покорили ее разум. А ненависть к зубрежке заставили ее изучать материал с опережением, что позволяло писать свои первые опусы на уроках: сценарии с 8 лет, а прозу с 9.

В 1915 году Айн начинает учебу в престижной гимназии Марии Николаевны Стоюниной. И всем, кто любит или знает русскую философию, будет интересно узнать, что учителем Айн по логике и философии был самый известный тогдашний русский философ той эпохи Николай Лосский. Учеба там не только познакомила ее с семейством Набоковых, но и дала первые уроки: в 13 лет она написала работу по персонажам поэмы Пушкина «Евгений Онегин», после чего учитель рассказал ей о причинно-следственных связях в литературе, научил оценивать героев в связи с конкретными событиями или действиями. А кроме этого, Айн начала формулировать философию сознания путём «мышления в принципах». Чтобы облегчить себе этот путь, она завела личный и философский дневники.

В это же время мать Айн, Анна, познакомила дочь с Виктором Гюго, французским писателем-романистом, оказавшим на дочь необычайно сильное впечатление.

Революция 1917 года заставил семейство Розенбаумов покинуть столицу и отправиться в Крым (позже она возьмёт историю возвращения некогда богатого семейства из Крыма в Петроград за начало завязки сюжета в романе «Мы живые»). В крымской школе Рэнд сразу выделилась из толпы провинциальных детей: безумно одаренная, с превосходным образованием. Она, следуя примеру матери, помогала девочкам по классу с геометрией, пользуясь собственными методами в образовании, направленными не сколько на память, как инструмент обучения, но на индуктивный и дедуктивный методы анализа. Однако, это был не единственный педагогический опыт. Когда большевики добрались до Крыма, они во второй раз отобрали у него аптеку, семейство начало продавать украшения Анны, а Айн отправилась учить солдат грамоте.

Не смотря на это, в первые за долгие годы в семье царил мир и покой: Айн и Зиновий сблизились, обсуждая политику: оба были антикоммунисты, борцы за индивидуализм. Кроме этого, отец начал высоко оценивать ее интеллект, что не могло не укрепить чувство собственного достоинства дочери.

Однако, не смотря на постоянные просьбы о помощи со стороны одноклассников, их расположением она не пользовалась. Айн жутко обижалась на это: «А что, если они не любят меня потому, что я умнее? Что, если своим безразличием, они наказывают меня за мои добродетели?». Это ещё одна ласточка идеи, позже перевернувшей земного шара.

В 1920, не смотря на все мольбы Анны покинуть Россию, семейство Розенбаумов вернулось в северную столицу. Айн очень любила Петроград, в этом можно убедиться, прочитав роман «Мы живые». Новый строй же привнёс существенные коррективы в их жизнь: роскошь и высокая культура ушли, а бедность и варварство начали проявляться во всем: от оловянных ложек и картофельных печеньем и сахарина до повторного (уже в третий раз) национализации имущества отца, после чего Зиновий ушёл «в забастовку». Но жить по принципам было очень тяжело: только с 1921 по 1922 в России от голода умерло более 5 миллионов человек. Не помогала ни карточная система, ни распределение поровну. Все, что могла позволить себе огромная семья: жёлуди и жидкая каша.

Обучение в университете: в 1921 году она поступила на четырёхгодичные курсы на факультет социальной педагогики (историческое отделение),позволило ознакомиться с трудами Аристотеля, Платона, Ницше, Шиллера, Гюго, Ростана и т.д. В эти годы ее учителем снова становится Николай Лосский. Именно в его интерпретации она и восприняла единственного философа, который повлиял на ее жизнь.

Учась в университете, Рэнд всей душей влюбилась в фильмы. Она даже завела особый дневник, где записывала каждую просмотренную картину, выставляя оценки. Именно эта индустрия и открыла ей Эльдорадо — США — идеальный мира с отблесками гламура и романтического флёра. А чуть погодя, ей представился шанс: ее дальние родственники эмигрировали и стали гражданами этой страны. Теперь же они интересовались судьбой Розенбаумов. Родители ее только поддержали. Начала