Раздававшиеся в комнате голоса напоминали Дагни температурный листок лихорадящего больного: они поднимались слишком высоко и опускались стремительно вниз в промежутки молчания; редкие вспышки смеха резко обрывались, к ним испуганно поворачивались сидевшие за соседними столиками. Лица были искажены наиболее заметным и наименее достойным напряжением — вымученными улыбками. «Эти люди, — подумала Дагни, — осознают не разумом, а страхом, что сегодняшний банкет — высшая точка и обнаженная сущность их мира. Осознают, что ни их бог, ни их оружие не могут сделать это празднество таким, каким они стараются его представить».

Айн Рэнд. Атлант расправил плечи.