Сихам аль-Хайек и я встретились в доме, где она живёт с начала войны, — в пустующем доме, принадлежащем её родственникам со стороны мужа. Такие условия жизни стали обычными по всей Газе; семьи удваиваются и утраиваются в заброшенных или повреждённых домах, тогда как большинство по-прежнему остаётся в палатках, установленных повсюду: во дворах школ, в полях, у больниц, на разделительных полосах улиц или у моря. Рынки есть, но цены всё ещё высоки, а товары — нестабильны. Еду можно найти, но хранить её не в чем: холодильника нет, да и электричества для него всё равно нет. Некоторые работают, когда могут, изобретая мелкие способы заработать или обменяться. Школы по большей части не функционируют в каком-либо регулярном смысле; есть некоторые учебные палатки, куда ходят дети, но там мало канцелярии и школьных принадлежностей.
Здесь война лишь изменила форму. Она проявляется в меньших войнах, которые повторяются в нашей жизни каждый день. Жизнь в Газе распалась на фрагменты: поиск воды, зарядка телефона, приготовление еды на огне, когда есть топливо, проверка новостей, ожидание. То, что существует сейчас, — это не возвращение к нормальной жизни, а её искривлённая версия, где обыденное продолжается рядом с невыносимым.
Post #757
1.52K
В Nytimes вышла колонка писательницы Гхады Абдульфаттах, рассказывающая о жизни в Газе сейчас. Выкладываем полный автоперевод эссе на русский язык. Избранные цитаты:
- 😢 31
- 👍 2
- 🔥 1