В новой статье в издании +972 Magazine журналист Юваль Абрахам размышляет о том, как израильтяне всех мастей смогли принимать участие в бойне в Газе, не подвергая сомнению праведность своих действий.
Один из важнейших механизмов можно резюмировать следующими словами:
Возможно Израиль и разрушает Газу, но каждое его действие продиктовано военными целями, а не «намерением уничтожить» конкретную группу «как таковую». [...] Без этого намерения речи о геноциде идти не может.
Множество рядовых солдат и офицеров, даже признавая, что были совершены преступления, тем не менее транслировали эту логику: «Мы не убийцы, ведь у каждого действия была военная цель!». Само существование (даже предполагаемой) военной цели оправдывало практически любое количество погибших среди гражданского населения.
Так, один солдат рассказал, как его батальон использовал беспилотники для обстрела палестинских гражданских лиц, в том числе женщин и детей, когда те пытались вернуться в свои разрушенные дома в зоне, оккупированной израильской армией. За три месяца было убито около 100 невооруженных палестинцев. Но солдат пояснил, что цель заключалась не в том, чтобы убить их просто ради самого убийства, а в том, чтобы очистить район и сделать его более безопасным для солдат, дислоцированных там.
Аналогично, другая солдатка рассказала об участии в обстреле целого жилого квартала, состоящего из более чем 10 многоэтажных домов и одного высотного здания, все из которых были заполнены семьями. Она заранее знала, что при этом она и ее команда, вероятно, убьют около 300 мирных жителей. Но операция, объяснила она, была основана на данных разведки, предполагавших, что где-то под одним из этих зданий может скрываться относительно высокопоставленный командир ХАМАС. Не имея более точной информации, они уничтожили весь район в надежде убить его.
Такая военная мотивация – «ориентированность на миссию» – позволила простым израильтянам принимать участие в геноциде. Уничтожение народа и места разбивалось на тысячи отдельных действий, каждое из которых оправдывалось по-своему, и ни одно из них не признавалось частью более общей кампании геноцида.
Юваль Абрахам подчёркивает, что поддерживать такое мышление стало гораздо проще с приходом технологий ИИ и Big Data:
Эти технологии могут собирать и анализировать информацию о населении практически мгновенно, картографируя здания и их обитателей с предполагаемой точностью. Таким образом, они производят бесконечный поток кажущихся военных легитимаций, создавая видимость законности для массовых убийств. ИИ, по сути, позволил Израилю превратить краеугольный камень международного права — обязательство атаковать только военные цели — в инструмент, который узаконивает и ускоряет ту самую бойню, которую он был призван предотвратить.Автор также подчёркивает, что имел место и прямой геноцидальный мотив, в том числе и открыто декларируемый израильскими лидерами. Но эти два вида мотивации – геноцидальная и военная – не были взаимоисключающими. Напротив, они усиливали друг друга и расширяли круг тех, кто был готов участвовать в резне:
Солдаты, настроенные открыто геноцидально, — а их было много — сравняли город Рафах с землей, чтобы провести этническую чистку палестинцев, в то время как те, кто был более либерален, разрушили его, чтобы создать «буферную зону безопасности».Напомним, что в недавно опубликованном докладе, Комиссия ООН отвергла военную мотивацию, заключив, что «если тщательно изучить не отдельные частные случаи, а совокупную фактическую картину израильской операции, [...] то становится невозможным объяснить эту совокупную фактическую реальность [...] войной против ХАМАС». Комиссия в результате заключила, что Израиль совершает геноцид.
Кто-то рассматривал бомбардировку семейных домов как акт мести, в то время как те, кого смущало такое оправдание, могли сказать себе, что это было сделано для того, чтобы поразить цель, находящуюся внутри.
Ваш @nullandvoidmedia
