Маша Гессен опубликовали колонку (перевод здесь) о Франческе Албанезе, ее попытках привлечь к ответственности за геноцид в Газе не только Израиль, но и международные компании, сотрудничающие с израильской армией. Ее должность - специального докладчика ООН по ситуации с правами человека на оккупированных палестинских территориях - неоплачиваемая, но она столкнулась не только с угрозами от анонимов в сети, но и с санкциями от США, приравнявшими ее к террористке:

2 июля Албанезе опубликовала свой доклад «От экономики оккупации к экономике геноцида». В нём она назвала компании Lockheed Martin и Caterpillar, поставлявшие оборудование для разрушений в Газе, а также Amazon, Alphabet, Microsoft и Palantir, предоставлявшие технологии и программное обеспечение, использованные Израилем в военных целях. Она также упомянула Массачусетский технологический институт за проведение исследований для Минобороны Израиля.
Через неделю администрация Трампа объявила о санкциях против неё. Албанезе теперь не сможет присутствовать на Генассамблее ООН и других заседаниях в Нью-Йорке. Она и Кали могут потерять квартиру в Вашингтоне — единственную их собственность. Албанезе также может лишиться доступа к сервисам американских компаний, включая соцсети, почту, Zoom и даже операционную систему компьютера.

Санкции и угрозы от первых лиц США не остановили Франческу, но обеспокоили ее:

Сидя на скамейке в городском парке под тенью нормандского замка, глядя на долину, она выглядела хрупкой и уязвимой. И всё же правительство США обвинило её в запугивании крупнейших мировых корпораций. «Можете себе представить, будто я терроризирую Google или Microsoft?» — сказала она.

Гессен размышляет о том, что международное правосудие было придумано в западном мире и в нем же оно теперь умирает. Для нее вера, как и для многих нас, было чем-то личным:

Международное правосудие — это своего рода гражданская религия нашего времени: те из нас, кто не верит в Бога, всё же верили в высший суд, вершившийся в Гааге. На протяжении большей части последних 80 лет США оставляли за собой роль «совести мира», раздавая наказания с минимальными консультациями и ещё меньшей подотчётностью. Тем не менее нынешняя администрация Трампа отличается: она не притворяется, будто у неё есть совесть, и стремится наказать любую страну или человека, которые осмеливаются её иметь.

Но Албанезе тем не менее оптимистически считает, что мы наблюдаем не смерь международного права, а его новое начало и не стоит отчаиваться:

«Надо перестать спрашивать: “Верите ли вы в международное право?” — сказала Албанезе. — Нужен более прагматичный взгляд. Международное право — не Бог. Международное право — инструмент, это инструмент». Сдвигающийся мировой консенсус, по её убеждению, способен задействовать эти инструменты так, как их ещё не использовали — в судах больших и малых.

Ваш @nullandvoidmedia