Садизм ради удовольствия и мейнстримные взгляды в Израиле.
Как это связано (часть 1)

Два важных материала, которые позволяют понять природу израильских пыточных лагерей, где садизм стал нормой; характер войны в Газе; а также популярность экстремистского правительства.

1. «Мы служили на израильской базе Сде-Тейман. Вот что мы сделали с задержанными там жителями Газы».

Haaretz взял интервью у служивших в фильтрационном лагере Сде-Тейман, где пытают и насилуют заключённых. Туда попадают не только боевики, но и мирные жители Газы.

Журналисты задавали вопросы не только про то, что именно солдаты делали с палестинцами, хотя физиологии в статье достаточно. Они также много расспрашивали о том, как израильские военнослужащие к этому относились. Какие мысли о допустимости происходящего рождались в их голове, как они проходили стадии принятия и привыкали к необязательной жестокости сослуживцев. И какая рефлексия случилась у некоторых интервьюируемых потом, после службы в пыточном лагере.

2. «Как бывший солдат Армии обороны Израиля и историк геноцида, я был глубоко встревожен своим недавним визитом в Израиль».

Длинная колонка в Guardian, которую написал Омер Бартов – исследователь, доктор наук. С 1989 года он преподает в США. Темы его работ – война, геноцид, нацизм, антисемитизм и Холокост.

В колонке системно и последовательно разбирается эволюция мейнстримных израильских взглядов, преобладающие конструкты общественного мнения. Отрывки:

«Я написал свою докторскую диссертацию в Оксфорде, позже опубликованную в виде книги, о нацистской индоктринации немецкой армии и преступлениях, которые она совершила на восточном фронте во время Второй мировой войны. То, что я обнаружил, противоречило тому, как немцы в 1980-х годах понимали свое прошлое. Они предпочитали думать, что армия вела «достойную» войну, даже когда гестапо и СС совершали геноцид «за ее спиной». Немцам потребовалось еще много лет, чтобы осознать, насколько их собственные отцы и деды были соучастниками Холокоста и массовых убийств многих других групп в Восточной Европе и Советском Союзе.

Когда в конце 1987 года разразилась первая палестинская интифада, или восстание, я преподавал в Тель-Авивском университете. Я был потрясен указанием Ицхака Рабина, тогдашнего министра обороны, Армии обороны Израиля «ломать руки и ноги» палестинским юношам, которые бросали камни в тяжеловооруженных солдат. Я написал ему письмо, в котором предупредил, что, основываясь на моем исследовании идеологической обработки вооруженных сил нацистской Германии, я опасаюсь, что под его руководством Армия обороны Израиля движется по такому же скользкому пути.

Рабин ответил заявлением: «Как вы смеете сравнивать ЦАХАЛ с Вермахтом». Но оглядываясь назад, я считаю, что этот обмен мнениями раскрыл кое-что о его последующем интеллектуальном путешествии. Ибо, как мы знаем из его более позднего участия в мирном процессе в Осло, он в конечном итоге признал, что в долгосрочной перспективе Израиль не сможет выдержать военную, политическую и моральную цену оккупации.

Сегодня среди широких слоев израильского общества, включая тех, кто выступает против правительства, преобладают два настроения.

Первая — это сочетание ярости и страха, желания восстановить безопасность любой ценой и полного недоверия к политическим решениям, переговорам и примирению. Военный теоретик Карл фон Клаузевиц отмечал, что война является продолжением политики другими средствами, и предупреждал, что без определенной политической цели она приведет к безграничному разрушению. Настроения, которые сейчас преобладают в Израиле, также грозят превратить войну в ее собственную цель.

С этой точки зрения политика является препятствием для достижения целей, а не средством ограничения разрушения. Это точка зрения, которая в конечном итоге может привести только к самоуничтожению».

(продолжение⬇️)