(Начало ⬆️)
🪖Авнер Гварьяху, ветеран ЦАХАЛ, директор Breaking the Silence:
«За 20 лет с нами поговорили тысячи солдат. Мое личное свидетельство – часть этого большого рассказа.
К концу службы я был сержантом в команде снайперов на Западном Берегу. Почти каждую ночь я вторгался в дома палестинцев, ломая двери посреди ночи, чтобы использовать дом, как наблюдательный пункт. «Встречи» с палестинцами в таких обстоятельствах, с позиции гораздо большей силы, – шокировали меня, но гораздо позже. У меня заняло довольно много времени, чтобы понять к концу службы, что я не воспринимаю палестинцев как равных людей.
Военный контроль над палестинцами насчитывает уже очень много лет (с 1967 г. – прим.) Благодаря собранным свидетельствам солдат можно проследить, как со временем моральные стандарты сильно упали.
Посты в соцсетях, которыми делятся солдаты из Газы, унижают палестинцев. Также они унижают и нас, израильтян. Но это всего лишь симптом. Сама проблема – это уничтожение Газы и полное бесправие там.Все, что сейчас происходит в Газе – мы видели и в прошлом. Но сейчас это «прошлое на стероидах». Ужасы 7/10 просто дали «зеленый свет» для всех тех действий, которые уже шокировали меня в военную кампанию 2014 года. Тогда были убиты тысячи гражданских жителей Газы, но все же уровень «сопутствующих смертей» был гораздо ниже. А сейчас сотни людей убивают только из-за одной «цели».
Чувство мести присуще человеку, и я это понимаю. Заложники все ещё в туннелях Газы. Но страна должна сдерживать такие инстинкты и действовать по закону.
Наши солдаты застрелили заложников. Если б израильская армия соблюдала законы войны, они могли быть живы. Если мы переживаем за заложников, нужно остановить войну.🪖Надав Вейман, ветеран ЦАХАЛ, служил в Газе и на ЗБ:
«7/10 был ужасный день. Мы прятались в убежищах с детьми, звонили своим активистам в Газе. Один мой хороший друг был убит. Мы злились. Но 8 октября началась кампания мести, бомбежки Газы. Мы в Breaking the Silence прекрасно знаем, к чему они приводят. Уже через две недели мы стали призывать к прекращению огня, сделке по возврату заложников и к пропуску гум.помощи в Газу.
Ультра-правые не хотят сделки. Они хотят продолжать войну, целей которой я лично не понимаю.
Я служил снайпером на ЗБ во время второй интифады. Мы выбирали удобные дома и вламывались туда ночью, хватали хозяев и запирали в одной из комнат. А сами использовали дом как снайперский пост.
Но в Газе было по-другому. Мы так не деликатничали. Танк просто приближался к удобному дому и сносил стену. Всех мужчин с 16 до 80 мы сажали в грузовик и отправляли в Израиль для проверки.
Иногда мы смотрели из окон занятых домов, и обзору мешали теплицы с растениями. Тогда мы сообщали об этом, приезжал бульдозер и уничтожал их. Это демонстрирует разницу между оккупацией на ЗБ с ее чекпойнтами и заборами, и оккупацией Газы в форме осады».
🪖Тал Саги, ветеранка ЦАХАЛ, директор по образованию Breaking the Silence:
«Я выросла в еврейском поселении на Западном берегу. Оно отгорожено от палестинских поселений забором. Я видела палестинцев, но никогда с ними не общалась.
Я знала только одно – они враги, которые хотят нас убить. Мы называли их «арабы». Они были частью огромной безликой массы «арабов-врагов».Я служила в Хевроне, и моей обязанностью были туры для солдат. До этого я и не знала, что такое оккупация Хеврона: огромный палестинский город, окружённый нашими солдатами. В центре – еврейские поселения. Я понятия не имела, что этот город под военным контролем, пока не стала частью этого контроля. Я не знала, что такое «зелёная линия» и где она проходит. У меня заняло много времени, чтобы понять: тот факт, что я ничего не знала – это не ошибка. Это система, которую не принято обсуждать в израильском обществе. Что тут обсуждать? Так сложилось давно.
Мы контролируем миллионы палестинцев, и не собираемся это прекращать. Как будто-то бы нет никакого выбора. Нам говорят, что это безопасность, и это единственная опция. Мы в Breaking the Silence с этим не согласны».