синхроничности

«Дмитрий Быков ЖЕСТКО про Шуру Богачеву» - это очень круто. Старый забытый вайб настоящей журналистской полемики. Вот читаешь, допустим то, как «Василий Стасов ЖЕСТКО про Александра Бенуа» и думаешь, чем же мы провинились, что сегодня таких дискуссий не видно. Поэтому прежде всего Дмитрия Львовича хочется поблагодарить за гром в нашем сонном царстве. А ещё задаться вопросом: так ли мы, нефоры темных двадцатых, плохи, как об этом думает заслуженный классик профессии.

Большая часть текста Быкова посвящена мелочности интересов и жизненных запросов российской молодежи. Мы все о своем айс-лате, а ведь думать нужно о войне, отношениях человека с человеком, Боге на худой конец. Все это правда. С быковской критикой зумерского мелкотемья трудно спорить. И в статьях Богачевой о младых мещанках с квартирами в жк от Пика, и в наших усмешках над типажным глубокомысленным куратором из галереи Джессика - очень много поиска журналистом красивой позиции в окружении бедного и убогого поля. Вместо выхода за пределы той культи интеллектуальной жизни, которая нам выпала, мы ползаем по ней, вьемся и ей питаемся.

Но так ли уж лучше сам Дмитрий Быков еженедельно пуляющий стихи с строками поразительной высоты темы:
«Посадят весь кагал
Керимов дал, Потанин дал»
Или вот:
«Капустин стать мечтает властью –
Герой «Дождя», герой Дудя»

В общем айс-латте на конопляном молоке далеко до той подзалупной жизни, что получает от Быкова нет, не журнальные колонки — вечную пену дней, а целое место в поэтических антологиях усатого Силена русской культуры начала 21 века. Простите за вотэбаутизм, накрывающий этот текст от того, что часть о зумерской мелочности крыть нечем. Написать мне хотелось бы о другом. Быков ругает не только Шуру Богачеву, собирательницу фантиков культурной жизни, но и фашистскость, прущую на Дмитрия Львовича из всех щелей Родины.

Вглядываясь в темные двадцатые, Быков видит фашизм — «предательство любых убеждений и насмешку над всякими запретами», «экстаз падения, особенную радость, с которой преступаются законы божеские и человеческие». Как ещё описать, к примеру, Айсгергерта, артиста, все творчество которого построено на парении яркой фигуры меж утерявших какое-либо значение выражений. Сначала он поднимает тост за жизнь ворам, а следом читает: «Меня слушают с Лубянки и Литейного». И в этом одновременном преступлении воровских, ментовских, да и что уж говорить, божьих законов нет ошибки и непоследовательности — в этом вся суть. Программное предательство любых убеждений есть, его очень много, но где же тут фашизм?

Быковский текст напомнил мне столетней давности полемику Лукача с экспрессионизмом. Философ марксист упрекал художников и писателей в том, что четкую систему этических и эстетических ценностей они заменили на мрачную субъективную деформацию мира, производимую ради строительства собственных ярких ницшеанских личностей, не принимающих реальность. Экспрессионисты были своеобразными нефорами. Они ругали буржуазных нормисов, но предлагали взамен не новую систему, а деформацию мира для эмоционального выражения. В этом Лукач видел общий корень экспрессионизма и фашизма.

Гитлер и Деблин или Бекман - казалось бы, противоположности, таким образом оказывались у Лукача скованными одной цепью. Точно также у Быкова складываются вместе наш дорогой диктатор и культура темных двадцатых. Мрачный хай-фэшн, перемежающийся с милитари-принтами - то, о чем пишет в своих текстах Шура Богачева. Вот только история рассудила так, что Гитлер объявил экспрессионистов художниками дегенератами и отдал предпочтение куда более строгим и системным немецкому импрессионизму и модерну. Также и сегодня, чиновник, снимая пиджак для неформального видео с семьей, скорее оденется в хипстерский прикид из миллениал-оптимизм эры десятых, а не подростковый мрачный хай-фэшн.

Друзья, мы с Кристиной Ким заканчиваем университет. Мучаемся с дипломами и экзаменами, поэтому пишем мало. Не обижайтесь на нас. Летом мы вернемся в штатный режим регулярной выставочной критики, а пока продолжим публиковать отзывы изредка и попробуем новый формат. Мощных авторских колонок Кристины Ким и Антона Майбороды.

Первым буду я, Антон Майборода, и это мои суровые мысли о полемике Дмитрия Быкова с Шурой Богачевой, журналом Афиша и культурой темных двадцатых. Читайте!

Интонация у этого текста не утомленно-язвительная, что свойственно инерции журналистских нулевых, а по-настоящему живая, как бы трюистично не звучало. Словом, хороший текст, солидаризируюсь!

А недавно была на открытии нового пространства галереи PA. Начали с отличной выставки Андрея Сяйлева, с чьей монструозной балаклавой неловко соседствую на фото

Владимир Фаворский, 1923 год / Дмитрий Краснопевцев, 1959 год

вдоль жд путей, с ориентиром на купол Тон-центра, бегут стайки людей в потертых кожанках, потрескавшихся, но начищенных мартинсах и в винтажном мерче групп от Наутилуса Помпилиуса до Комитета охраны тепла. это собираются слушатели No Wave, почитатели Андрея Клинга, Ильдара Иксанова и их выдумок-придумок.

Тон-центр – проект совсем молодой. после его запуска на днях было не совсем ясно о чем сам фестиваль: отсутствие артикулированных спикеров проекта, безымянная фотовыставка, заглавие не самое внятное – «фестиваль молодого искусства». мы адепты хорошо проработанной и внимательной специфичности, поэтому, предварительно смутившись, заслали Лизу Х. слушать любимых микрофлоро-ноувейвовских.

фоном к проходящим концертам стала фотовыставка выпускников школы Родченко. увы, но правда фоном, несмотря на неплохую развеску и работы, ведь проект собран без названия и минимального концепта. читаем первое предложение сопроводительного текста: «слово "романтизировать" нередко подвергается несправедливым нападкам». нравится, очень нравится. взгляд скатывается вниз, обнаруживаем авторство Юли Тихомировой, понимаем почему нравится.

в планах на вечер было послушать Владимира Сидорова и электрогитары, ударные и благую ярость от компании аборигена, Иксанова, Мустафина, Шарвари Пирошка, Муси Кротковой и Марка Есина. про саксофон + такси-блюз Владимира Сидорова сказать хочется только одно – lives were changed. как описать насколько это было важно, нужно и звучно не понятно, но по ощущениям сравнимо с первым прослушиванием Колина Стетсона. только х10 потому что в лайве, а за спиной Сидорова мчались поезда.

Тон-фесТ будет продолжаться аж до 30 числа. позавчера тут правил ГОСТ ЗВУК, а с сегодняшнего дня пространство захватят ребята из ЦЭАМ со своим звуковым кинетическим гигантом ROTOR. после увиденного вчера хочется диагностировать, что звук – наиболее органичный медиум для Тон-центра. в этом плане понятным и справедливым решением стало назначение Кати Бочавар одним из худруков фестиваля. ее бэкграунд в работе с фестивалями экспериментальной электронной музыки + нью-вейв ребята Муся Кроткова и Тёма Аблязов = хорошее, прямо кураторское составление программы.

// присматриваемся и ждем новостей о жизни бывшего пристанища поездов!

Эмблемата дня — 39. «Нас бьют, но не покоряют»

Хоть кто-нибудь напишет статью, ставящую третий сезон «Эйфории» в традицию американской журналистской эссеистики Джоан Дидион и работ вроде «Ползут, чтоб вновь родиться в Вифлееме», или самой уже писать?

21 апреля в 19:30 в киноклубе МАММ состоится показ фильма «Дом, который построил Джек» Ларса фон Триера — одного из самых влиятельных и провокационных авторов современного кино, он известен такими фильмами, как «Догвилль», «Меланхолия» и «Танцующая в темноте». Показ приурочен к юбилею Ларс фон Триер — 30 апреля режиссеру исполняется 70 лет.

Премьера фильма «Дом, который построил Джек» состоялась на Каннский кинофестиваль 2018, где картина вызвала бурную реакцию: от оваций до массовых уходов зрителей из зала. Фильм стал одним из самых обсуждаемых и резонансных показов фестиваля.

Америка, 1970-е годы. На протяжении 12 лет «карьеры» серийного убийцы Джек встречает самых разных людей — от назойливой попутчицы до наивной подружки. Каждая из этих встреч становится частью его изощренной истории: пять убийств, которые он воспринимает как настоящие произведения искусства.

📢 После показа пройдет обсуждение с Артемом Ремизовым — кинокритиком и автором тг-канала «Ремизорро», а также с историком искусства Юлией Тихомировой, которая раскроет художественные отсылки фильма.

🎟️ Билеты.