Сформулировала, наконец, что меня так будоражит в проекте «Дау», почему я в подростковом возрасте маниакально мечтала оказаться там. Быть внутри ДАУ — это существовать в мире, умышленность создания которого ты не можешь отрицать. Ты знаешь, что все вокруг тебя не случайность и не произвол, а выверенный план, демиургическая схема — пусть особо и не пекущийся о твоем благополучии, но все же осмысленный замысел. Мир, созданный разумно: даже жестокость в нем не случайна, а приводит к чему-то. Не обязательно к «благому» или «праведному», но к чему-то.

Короче говоря, «Дау» для существующих в нем был моделью мира с одним нюансом, он сконструирован разумом и с умыслом — и это не предположение, а факт. Мир, в котором нет пустого пространства, до того он насыщен и выхолощен. Словосочетание «густой воздух» или нечто вроде «тяжелые металлы в питьевой воде». Мечта о тотальной искусственности — что-то отчаянное в этом есть, обсессивное.