ОБЪЕКТЫ-АПОРИИ СЕРГЕЯ МИРОНЕНКО
Галерея Shift представила на своем стенде работы Сергея Мироненко — и это заслуживает пристального внимания.
Вообще Сергея Мироненко я люблю прежде всего за его «Сертификат», самое ясное и радикальное концептуальное произведение 1990-х: обычный листочек с бюрократическим формуляром «сертификат номер 1 установленного образца» свидетельствовал о том, что Мироненко Сергей Игоревич не является художником в области современного искусства, далее идут рекомендации галереям игнорировать его, СМИ местным и федеральным не упоминать, в крайнем случае упоминать в негативном контексте. Далее перечень подписей всех ведущих критиков, искусствоведов и кураторов тех лет.
Художническое уничижение здесь становится концептуальной легитимацией выхода за пределы «заколдованного круга искусства». Проясним этот мутный тезис. Эстетика концептуализма — бюрократия, атомарный факт бюрократии — справка, названная тут «сертификатом». Концептуализм как искусство об искусстве хочет маячить на краю этого самого искусства, занимать метапозицию, в случае радикальном, в пределе — выйти из круга, как, скажем, Горан Джорджевич.
И вот справка о выходе ставит Мироненко в ситуацию кота Шредингера: это и бюрократический факт, и концептуальное произведение, апроприирующее его — факт выхода из искусства превращается в артефакт внутри него. Фрустрирующе и освобождающе. И всего один пожухлый листочек вмещает в себя все это.
И вот Shift показывает ряд его работ, из которых выделяет объект «Мое место в искусстве» (1993) — стол, в текстурах которого стулья завязли так, что сиденья оказываются задвинуты за него. Сесть невозможно, что уже уникально для нашего контекста. И вновь художническое самоуничижение — тут в большей степени поэтизированное. Искусство для Мироненко про невозможность, про провал, про отступление — он органично скрестил концептуализм с традицией поэтического абсурдизма. И справка, и стулья со столом — объекты-апории.
Post #1637
460
- ❤ 7