В православной традиции есть такое понятие, как мытарства души после смерти.

Я думал, ну окей. Я же умом понимаю все страсти, а потому легко пройду все проверки.

Но понял, что вот это место уныния пока не преододел. Это часть моего внутреннего чувства, куда я возвращаюсь вновь и вновь, и где я вязну и от чего убегаю и тд.

Мытарство, как-будто не про ум, а про это внутреннее качество. Содержание которое я в себе ношу как свое.

С деревни алкашей (прошлое место) я уехал на поезде. А отсюда как выбраться - пока не знаю.

Надо сказать, что нет там ни адских огней, ни чертей с вилами.
В деревне алкашей все просто сухие от водки и постоянно лежат на лавках.
В месте уныния - все более ли менее. Жить то можно. Но муторно.

Задача изменения внутреннего чувства - это задача вот этого выхода. Ум тут не поможет. Или только от части.

Надо еще сказать, что судя по работам других художников я догадываюсь, кто еще со мной разделяет это место. А догадываются ли они, где на самом деле обитают?

Художественная интуиция позволяет видеть такие места. Но не спасает от них.