Меня почти не было слышно три месяца. Не потому что нечего сказать, а потому что говорить было рано.

Я разбирался. В себе, в продуктах, в рынке. И в куче вещей, о которых даже не подозревал, что в них надо разбираться.

Разобрался? Нет. Но понял главное: это дело синхронное с жизнью. Ты не можешь «закрыть вопрос по стратегии» отдельно от вопроса, кто ты и что готов тащить следующие пять лет. Продукт всегда получается формой владельца. Если внутри туман, наружу выйдет туман с интерфейсом :)

Что случилось со Screenix

Он дышит. Он зарабатывает. Дела идут неплохо. Но ожидания и реальность не совпали, и это самое честное, что я могу сказать.

Успешный стартап от неуспешного отличает экспоненциальный рост MoM и YoY.

По этой линейке мы неуспешный стартап. И при этом неплохой ИТ-бизнес.

Это не самобичевание, это калибровка. Есть две разные игры, и путать их дорого. Венчурная планка T2D3 (утроиться, утроиться, удвоиться трижды) требует около 11,6% роста месяц к месяцу в годы утроения. При этом медианный рост частных B2B SaaS в 2026 году составил 22%, у бутстрап-компаний 20%, у компаний с инвестициями 25%. Годовых. То есть 90% рынка SaaS живут в режиме «хороший бизнес», а не «стартап». Это нормально. Ненормально брать венчурные ожидания и прикладывать их к бизнесу, который устроен иначе.

Теперь про рынок HRTech B2B SaaS в Узбекистане. Он слабый

Скажу прямо, чтобы сэкономить кому-то год жизни.

Сегмент управления и учёта чувствует себя лучше всех. Clockster, Verifix, TimePay. Причина культурная: микроменеджерить у нас любят. Работодателю нужно видеть активность сотрудника и посчитать по ней зарплату. Особенно в ритейле, где смены, текучка и сдельная логика. Здесь ценность продукта переводится в деньги за один шаг: минуты превращаются в сумы.

Сегмент рекрутмента поделён. Jobster забрал масснайм. Хантфлоу и Поток забрали квалифицированный найм. Screenix и остальные подбирают то, что осталось между этими двумя.

И вот главная цифра. Компаний в стране формально много: на 1 июля 2026 года в Узбекистане действует 596,9 тысячи предприятий и организаций. Но по нашим расчётам из 500 релевантных компаний всего 90 используют B2B SaaS и 230 используют площадки размещения вакансий. HH рвёт и мечет, и это видно даже по географии: 81,9% активных вакансий на hh.uz приходится на Ташкент.

Совет тем, кто делает B2B SaaS. Он стоит дороже, чем кажется:

За ваш продукт платит бизнес. У бизнеса есть иерархия статей расходов, и она жёсткая.

На первом месте почти всегда продажи. Всё, что приносит деньги напрямую, финансируется первым. HR это последняя статья расходов. Всегда. Её режут первой в кризис и восстанавливают последней в росте.

Отсюда правило: ищите не боль, а бюджет. Боль есть у всех. Бюджет есть не у всех и не на всё. Продукт, который стоит в конце очереди за деньгами, будет иметь длинный цикл сделки, низкий чек и постоянное давление на скидку, каким бы хорошим он ни был.

Есть ли на этом рынке деньги? Есть. Но за копейку придётся продать душу и оказывать клиентский сервис неприлично высокого уровня. Юнит-экономика, в которой ты компенсируешь слабость сегмента собственными руками, работает ровно до масштаба, где рук перестаёт хватать.

Что дальше?

Pivot. Мы нашли рынок, который нам интересен, и скоро туда перейдём.

Про сам рынок расскажу отдельно, когда будет что показать, а не что пообещать.

И последнее, ради чего всё это писалось. Самое сложное в предпринимательстве не построить. Самое сложное честно назвать то, что построил. Пока ты называешь неудачный стартап успешным бизнесом (или наоборот), ты принимаешь решения в чужой системе координат. Лето ушло на то, чтобы вернуть себе свою.