Где-то между прениями по «историческим фейкам», вторым отложением неотложного заседания и встречей, напоминающей сложнозакрученные шахматы на четверых, мой мозг окончательно закоротило.

Вместо невнятных обрывков прошедшего и ожидаемого, которые снятся мне в последнее время где-то ближе к звону будильников, в голове собралось весьма элегантное и почти литературное попурри.

Началось с того, что во сне я проснулась в полуразрушенной общаге коридорного типа. Попытавшись налить себе воды из чайника, я поняла, что она вся мыльная. По логике сна это значило, что кто-то из постояльцев сливает воду с мылом в питьевую. И надо найти, кто именно это делает – чтобы сделать внушение и прекратить водопроводные диверсии.

И поиски придется проводить почему-то мне, кому ж ещё. А на сквозную сюжетную нить обхода комнат общежития нанизывались истории их жителей:

Судья, которая пьёт водку с приставами и боится, что в областном суде об этом узнают. Агрессивная президент какой-то региональной адвокатской палаты, грозящая мне судимостью за стук в её дверь. Адвокат, которого в годы учебы в Великобритании научили неправильно готовить яичницу (скрэмбл, а не православную глазунью). Стажёры, которых пожилой адвокат с тросточкой учил курить махорку (я сказала, что тоже хочу, и со мной поделились).

Источник мыльной воды я, кажется, так и не нашла (или виноваты были стажёры?), но так ли это важно?

Всё-таки не каждую ночь смотришь микс Уэса Андерсона с Алексеем Балабановым.

А потом утром встаёшь, едешь в суд, и там – если сравнивать с сегодняшним «мыльным» сюжетом – всё оказывается не так уж и абсурдно.