Пушкин был фикрайтером (ну, по нашему).

Его роман «Рославлев» - это чистокровный коммерческий фик на чужой супербестселлер Загоскина. Пушкина просто выбесило, как автор слил главную героиню в каноне, он взял чужих персонажей, чужую вселенную и переписал сюжет со своей колокольни, чтобы обелить девочку. И понес продавать в журнал «Современник» за реальный кэш.

Его «Сказка о рыбаке и рыбке» и «Мертвая царевна» - это ау-адаптации на чужие вселенные братьев Гримм. Сменил сеттинг, добавил славянского вайба, и вуаля.

Его «Моцарт и Сальери» - это темный фик на основе реальных людей, где он вообще выдумал убийство ради стекла и драмы, ну и подарил миру миф на два века вперед.

Пушкин один из первых в России превратил литературу в жесткий прагматичный бизнес и открыто писал: «Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать».

И кто-то говорит, что это было плохо?) Это потреблятство?))