Правда, вирусный нарратив «Один чел с чатботом победил фармацевтику» — красивая сказка. Реальная история скучнее и интереснее одновременно.
Пол Конингем из Сиднея в 2024 году узнал, что его собаке Рози осталось жить несколько месяцев: рак тучных клеток — распространённая и практически неизлечимая форма онкологии у собак. Хирургия и химиотерапия замедлили болезнь, но не остановили. Но в декабре 2025-го Рози получила первую инъекцию персонализированной мРНК-вакцины. К январю опухоль уменьшилась вдвое, шерсть снова заблестела, собака перепрыгивает заборы.
Кто такой Конингем
Медиа описывают его как «техпредпринимателя без биологического образования». На самом деле Конингем — 17-летний ветеран ML и data science, сооснователь сиднейской компании Core Intelligence Technologies. Он десятилетиями профессионально строит пайплайны обработки данных.
В общем, ChatGPT в его руках — инструмент опытного специалиста, а не волшебная кнопка «Make no mistakes».
Что реально сделал ИИ
ChatGPT предложил направление — иммунотерапию — и указал на Центр геномики UNSW Ramaciotti. Профессор Мартин Смит помнит, как Конингем пришёл к нему со «странным» запросом:
Обычно мы не поддерживаем прямое потребительское секвенирование ДНК — интерпретировать данные по-настоящему сложно. Но Пол сказал: «Не волнуйтесь, я аналитик данных, разберусь с помощью ChatGPT».
Дальше он использовал AlphaFold для предсказания 3D-структур мутировавших белков и собственные ML-алгоритмы для отбора неоантигенов. Полстраницы данных он передал профессору Паллю Торгдарсону из RNA Institute UNSW, тот синтезировал наночастицу. Вводила вакцину профессор Рейчел Аллавена из Университета Квинсленда — единственный ветеринарный исследователь с действующим этическим разрешением на подобные эксперименты.
Поэтому тут нельзя говорить «ИИ создал вакцину» — это преувеличение. ChatGPT был ассистентом для исследования, а критические решения требовали экспертизы команды Торгдарсона. ИИ ускорил пайплайн, который иначе занял бы месяцы ручного анализа литературы.
Почему это не воспроизвести по инструкции
Если вдруг резко захотелось прогуляться до Инвитро и потом сгрузить свои анализы в Claude Code, не торопитесь: ветеринарные экспериментальные процедуры работают по принципиально другим правилам. Тут тестирование гораздо быстрее, чем у человека. Именно поэтому от дизайна вакцины до первой инъекции прошло меньше двух месяцев — не потому что ИИ такой быстрый. Для разрешения на лекарства для человека этот путь занял бы годы и стоил несравнимо больше.
Но история всё равно важная. Персонализированные мРНК-вакцины против рака — не фантастика. Moderna и Merck в испытании KEYNOTE-942 показали снижение риска рецидива меланомы на 44% по сравнению с монотерапией. Сейчас идут фазы III для меланомы и немелкоклеточного рака лёгкого. Разница с историей Рози — в скорости и стоимости разработки, но не в принципе.
Торгдарсон говорит:
Это демократизирует весь процесс. То, что дата-инженер без биологического образования смог сгенерировать рецепт мРНК — поразительно.
ИИ снизил порог входа в задачи, которые раньше требовали целой исследовательской группы — до уровня одного человека, но с правильным бэкграундом, инструментами и достаточным упорством. Если подумать, развитие идёт даже медленнее, чем хотелось бы в фантазиях.
Но явно быстрее, чем пять лет назад.