Друзья! Тут мне попалась интересная статья Ballespí et al. (2018), которая исследует связь ментализации, психопатологии и общего благополучия. В психотерапевтической литературе, часто имплицитно приравнивается дефицит ментализации к наличию психопатологии, а высокую способность к ментализации — к психологическому здоровью и отсутствию симптомов. Исследователи решили строго проверить эту логику, выйдя за рамки специфических нозологий в трансдиагностическое пространство (привет АСТ и психологическая гибкость!).

Дизайн исследования включает:
• Выборку: 172 подростков (12–18 лет) из неклинической популяции и проведение оценки с использованием нескольких методов (клинические интервью, опросники) и привлечением разных источников информации (сами подростки, их родители, учителя).
• Измеряемые домены: Уровень ментализации, выраженность психопатологических симптомов (включая их коморбидность) и уровень глобального психологического функционирования.
• Цель: Изучение связи между ментализацией, психопатологией и общим психологическим функционированием.

Что же получилось? Вопреки изначальным гипотезам, способность к ментализации не показала статистически значимой связи с общей психопатологией и коморбидностью. При этом была обнаружена устойчивая и сильная связь ментализации с параметрами общего функционирования и благополучия (социальная адаптация, ролевое функционирование, индикаторы психологической устойчивости). Иными словами, человек может демонстрировать высокую способность к ментализации и при этом иметь клинически выраженные симптомы. Ментализация оказалась мощным предиктором того, насколько хорошо подросток справляется с ролевыми задачами, адаптируется в социуме и переносит стресс.

Эти данные заставляют нас сместить фокус с патогенной модели на салютогенную модель. Ментализация, по всей видимости, не работает как прямой антагонист психопатологии или «таблетка» для симптомов. Ее функция иная: она обеспечивает структурную жизнестойкость (resilience) и адаптивность. Высокий уровень ментализации не страхует пациента от появления симптомов, но он определяет, приведут ли эти симптомы к тотальному разрушению качества жизни, или же субъект сможет интегрировать этот опыт, сохранить агентность и социальные связи (включая эпистемическое доверие).

Если мы экстраполируем эти выводы на психотерапевтическую практику, становится понятно, почему интервенции, направленные на развитие ментализации (например, в рамках MBT), могут не давать быстрого симптоматического облегчения по классическим шкалам. Мы работаем не над снижением симптома, а над изменением отношения пациента к собственному разуму и аффектам, что в долгосрочной перспективе позволяет ему жить полной жизнью вместе с симптомами, пока они постепенно не потеряют свою функциональную значимость.

Статья открыта https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0165178118305304?via%3Dihub