Продолжаем нашу традиционную рубрику «Что почитать?»

Chad Broughton. Boom, Bust, Exodus: the Rust Belt, the Maquilas, and a Tale of Two Cities. (ранее как-то уже писал о ней в Ъ)

Книга об экономических и социальных последствиях резкой либерализации внешней торговли Мексики, на примере двух городов – американского Гейлбурга (Иллинойс), и мексиканского Рейносы. Мексика – очень хороший пример laissez-faire в середине 1990-х. Министр экономики тогда заявил: “Промышленная политика Мексики заключается в отсутствии какой-либо промышленной политики” (изначально фраза приписывается знаменитому американскому экономисту Гэри Беккеру).

После вступления в силу в 1994 году соглашения NAFTA о свободной торговле между США, Мексикой и Канадой начался процесс массового аутсорсинга американских компаний в промышленные кластеры на севере Мексики из-за огромной разницы в оплате труда в двух странах и удобной логистики. В итоге, промрабочие из Rust Belt оказались плюс-минус на улице (но потом худо-бедно переустроились в сферу услуг, хотя и в большинстве потеряли в деньгах и статусе).

В Мексике либерализация торговли помогла создать островки эффективности, вписанные в экономику США, и цепочки создания добавленной стоимости глобальными корпорациями. Но фактически это анклавы транснационального капитала с дешевой и бесправной рабочей силой. Несмотря на успехи в создании экспортного производства, темпы роста и ВВП, и производительности труда в Мексике упали относительно уровней до вступления в NAFTA. Фактически Мексика получила «отверточную сборку», дырку от бублика вместо индустриализации – автопроизводители просто аутсорсили те процессы, которые не удается автоматизировать и для которых до сих пор нужен ручной труд. Это очень важный момент – индустриализацию нужно проводить с умом, тут просто процентов локализации не достаточно, к этому вопросу мы еще обязательно вернемся отдельно.

Аграрный сектор Мексики был практически полностью уничтожен. До вступления в NAFTA мексиканские фермеры были защищены тарифными барьерами. Основной их продукцией была кукуруза. После вступления в NAFTA крупные и производители из США практически полностью оккупировали внутренний рынок кукурузы и многих других продуктов (например, мяса) в Мексике за счет демпинга и субсидий правительства США (Мексика, наоборот, ликвидировала все субсидии своим агропроизводителям). Фермеры теоретически могли переключиться с кукурузы на цитрусовые и другие фрукты и поставлять их на рынок США, но американские производители апельсинов из Флориды подсуетились и пролоббировали 15-летнее сохранение импортных тарифов на цитрусовые, а также специальную поправку, возвращающую тариф при определенных ценах и объемах импорта.

В итоге миллионы разорившихся мексиканских мелких фермеров, вынуждены были либо пополнять ряды дешевой рабочей силы в промышленных кластерах на севере и становиться полу- или неквалифицированными рабочими на сборке автомобилей для американского рынка, либо уезжать трудовыми мигрантами в США. При этом оплата труда первых в течение двадцати лет после создания NAFTA практически не росла ($2–3 в час).

В общем, отличное микроэкономическое и социологическое исследование ошибочной политики Мексики, преждевременно открывшейся глобальному (де факто американскому) рынку. Рекомендую.

@NewGosplan