Технологический суверенитет – как достичь? (+ наша рубрика «Что почитать?»)

Размышляя над тезисами Джорджа Рижинашвили о достижении Россией технологического суверенитета, вспомнил об идеях американского экономиста Роберта Гордона, высказанных в книге Gordon, Robert J. (2016). The Rise and Fall of American Growth: The U.S. Standard of Living Since the Civil War. (ее записываем в наши традиционные рекомендации «Что почитать?»)

Смысл в том, что особых технологических прорывов в последнее время не было. Да, ИТ-революция в конце 1990-х – начале 2000-х. Но она по своему трансформационному масштабу, по эффекту на производительность труда, имела куда меньшее влияние, чем «Вторая промышленная революция» 1920-1970-х. Отсюда и текущее резкое падение темпов роста производительности труда в развитых экономиках (при вычете всех иных факторов - capital deepening, структуре рынка труда и т.д.).

Missing puzzle (или если говорить техническим языком - multifactor productivity) в росте производительности труда – это те самые «инновации», новые технологии. «Вторая промышленная революция» 1920-1970-х это: электричество и его побочные продукты (масса всякого оборудования, лифты, метро, огромный спектр бытовой техники, центральное отопление и кондиционирование); двигатель внутреннего сгорания, сделавший возможным автомобильный и воздушный транспорт; устройства связи и хранения информации от телефона и фотоаппарата до кино, радио и телевидения; достижения в области химии, пластмасс, антибиотиков, современной медицины; водопровод, канализация, сбор и утилизация отходов, конвейерные технологии производства, под конец – атомная энергетика, транзисторы, электроника. В общем, можно долго перечислять.

Эти изобретения повлияли на все аспекты жизни людей, плюс привели к фундаментальным изменениям в таких основных измерениях жизни человека как местонахождение (перемещение из села в город - урбанизация), контроль над бытовым климатом (от чередования жары и холода до равномерной температуры круглый год) и перемещение в пространстве (от копыт и паруса XIX века до реактивного самолета в 1950-е).

И вот это все (в массовом применении) в период 1920-1970. В США пораньше, в Европе и Японии попозже, развивающиеся страны догоняют и сейчас. Но в целом – в этих рамках. Далее, некоторое оживление роста производительности труда в 1990–2000 годах. Это интернет и другие чудеса цифровой эпохи.

Но Третья (цифровая) промышленная революция привела к росту производительности лишь в одно десятилетие, в отличие от пятидесятилетнего (1920–70) периода быстрого роста производительности после Второй промышленной революции. Цифровая революция, хоть и изменила офисную рутину во многих отраслях, все же оказала гораздо меньшее влияние на повседневную жизнь людей, а также на отрасли связанные с физической трансформацией окружающего мира, такой как промпроизводство, строительство, добыча полезных ископаемых, коммунальные услуги и транспорт, а также образование и здравоохранение.

Да, может быть ИИ и всякие ChatGPT окажут трансформирующее влияние на будущую производительность труда. Но пока эффект умеренный (а от модных штучек вроде ветряной, солнечной энергии, электромобилей, криптовалют, ESG и вовсе сомнительный).

Вывод – догоняющее развитие в условиях технологической стагнации (или даже регресса – от атомной энергетики к ветрякам) в теории выглядит гораздо более простой задачей, чем гонка за действительно впечатляющим ростом. Но, конечно, вопрос упирается в мотивацию и качество элит (об этом тоже писали ранее).

@NewGosplan