Если вы удивлены, то удивитесь еще больше, судя по свежему рейтингу доверия РОМИР, вполне себе верят.
Причем довольно стабильно, Соловьев занимает первое место уже четыре волны подряд. Следом идут Никита Михалков и Андрей Малахов. Из других интересных новостей: BadComedian на одну позицию выше Гоблина, Павел Воля вызывает больше доверия, чем Владимир Познер, а Шаман почему-то обогнал Николая Николаевича Дроздова. Как МГУшник, не понимаю, как Николая Николаевича вообще кто-то в этом рейтинге обошел.
Не будем вас томить, мы взяли нарочито стандартный СМИ-заголовок и загнали вас в стандартную социологическую ловушку.
Нормальным заголовком, по которому никто бы не кликнул, был бы примерно следующий:
💬 «Среди 2700 россиян старше 14 лет, представляющих городское население России, респонденты назвали несколько публичных персон и распределили их по степени доверия».
Нет, РОМИР — уважаемая организация и никого не пытается запутать. Например, ФОМ, другая уважаемая организация, регулярно работает с выборками порядка 1500–3000 человек. Для оценки мнения десятков миллионов этого действительно может быть достаточно. В этом и состоит одна из великих идей социологии, что нам совершенно необязательно спрашивать каждого человека лично, чтобы с приемлемой точностью оценить мнение большой совокупности.
Для этого существуют выборки и квоты, разные веса, доверительные интервалы и прочие
🔵 Вполне возможно, что вы вообще никогда в жизни не участвовали в социологическом исследовании.
А если незнакомый человек когда-нибудь звонил вам с предложением пройти опрос, вы могли сделать то же самое, что делают многие из нас. Просто положили трубку. Ваше мнение при этом все равно пытаются статистически восстановить через ответы других людей, похожих на вас по тем признакам, которые исследователь считает значимыми.
И даже в масштабах огромной страны это работает. Но с точки зрения политики появляется проблема.
❗️ Потому что измерять общество только общими срезами — довольно прямой путь к знаменитому «мы не знаем общества, в котором живем».
Если нас внезапно заинтересует не население страны вообще, а какая-то гораздо более узкая группа, все становится сложнее. Чем меньше представителей группы попало в выборку, тем меньше мы можем уверенно сказать именно о ней.
🔵 Средняя температура по больнице может быть измерена идеально — и при этом почти ничего не говорить о температуре в конкретной палате.
Сильно ли много условных нефоров, тусующихся вечером на Китай-городе, доверяют Владимиру Соловьеву?
Не знаем.
В общероссийской выборке их может оказаться несколько десятков, несколько человек, или вообще ни одного. И тогда исследование может прекрасно описывать население страны в целом и практически ничего не говорить об этой конкретной социальной группе. А потом эта группа внезапно оказывается политически заметной, и все начинают удивляться, откуда она вообще взялась.
Это особенно важно, когда нас интересуют не простые социально-демографические категории вроде «мужчин 35–44 лет», а сообщества, объединенные образом жизни, профессией, отдельной культурой или — о да — политическими взглядами.
🔵 Для них у общества существует другой инструмент.
Какой?
➡️ Читайте в следующей части рубрики «Секреты политологии» от Егора Зубакина.