История следующая: Джон Белуши открывает глаза и обнаруживает себя в интересной ситуации: а) он в морге, б) он мертвый, в) сейчас будут производить его вскрытие. Первые две новости он принимает с философским достоинством, а вот из-за третьей у него начинается паническая атака, — он вскакивает со стола, где лежал, и стремительно валит из секционной, куда глаза глядят. Выбравшись на улицу, он ловит такси (куда он хочет поехать? чем он будет платить? он же мертвый). Водила выглядит мутновато, и, даже не дав Белуши сообразить, что к чему, сразу же сообщает следующую информацию: а) его зовут Ангел Веласкес, б) Он из Пуэрто-Рико, в) «We’re going on a ride through your life!» Он типа такой Вергилий, — предлагает Белуши совершить странствие по земной жизни, которую тот прошел до половины, а потом передознулся спидболом. «Ну, поехали», — отвечает тот. Ну они и поехали.
Дальше путешествие с мертвецом состоит из трех типов эпизодов. Плохое прошлое: живой Белуши упарывается всеми возможными способами, дебоширит и саморазрушается. Хорошее прошлое: живой Белуши проводит время с близкими (представьте, как выглядит Дэн Экройд. представили? а теперь посмотрите на
этого мужика ), строит карьеру и самореализуется. Настоящее: мертвый Белуши выслушивает, как пуэрториканский водила ездит ему по мозгам, какой он дебил, что просрал всю свою жизнь.
НО! Этот фильм совсем не так прост, как вы, вероятно, уже успели подумать. Ларри Пирс и Эрл Мэк Роч, наверное, хотели сделать из истории жизни Белуши американскую трагедию, но быстро поняли, что это невозможно. Речь, как мы помним, о человеке, который просто не мог остановиться, и это логично его привело к трагическому финалу. Виноват во всем случившемся только он сам. С таким конфликтом каши не сваришь, поэтому они решили, что надо как-нибудь интересно выебнуться, чтобы никто не заметил фактического отсутствия конфликта. Так что прогулку молодого Джона по Нью-Йорку внезапно прерывает склейка, — опа, а там Боб Вудворд! Не настоящий, увы, а Дж.Т. Уолш. Что он здесь делает? Он пишет книгу про жизнь Белуши и пытается найти причину его смерти, сидя в микроремейке «Гражданина Кейна». За «Роузбад» тут — вопрос, почему Белуши умер от инъекции, если всегда боялся иголок (ответ на него не очень шокирующий). Линия Вудворда тоже порезана на эпизоды, которые перемешаны со всеми остальными эпизодами, и все эпизоды в произвольном порядке собраны во что-то, что Пирс с Мэк Рочем, видимо, считали «уникальной структурой нарратива», но это явно не она, а просто какая-то глупая херобора.
Более того, фильм постоянно обрывает себя на полуслове, чтобы несмешной хрен Чиклис изобразил Белуши, который изображает Самурая Футаба, или Джейка Блюза, или Марлона Брандо, или даже Боба Вудворда (sooo meta). Как любил говорить сам Белуши: BUT NOOOOOOOOO! This is just wrong on so, so many levels. Это одни из худших минут в истории кино, — и вот уж точно самые несмешные. Смешных моментов здесь масса, но, парадоксальным образом, они такими не подразумевались. Например, в конце происходит интересный поворот: у Вудворда на ровном месте случается дикий трип, во время которого все временные и пространственные пласты сливаются в один, чтобы он УЗНАЛ ПРАВДУ («Уотергейт» он таким же образом сломал, интересно?). Он оказывается вместе с Белуши и его драгдилером Кэти Смит (Патти Д’Арбанвилль —
см. примечание), которая набирает в шприц смертельную дозу, и, прежде, чем сделать укол Белуши, поворачивается к Вудворду, чтобы доброжелательно спросить: «Ты как, не будешь?» Что ж, это по крайней мере вежливо.
В остальном «Wired» выглядит так, как будто в конце появится титр «JUST SAY NO» и все эти незабываемые полтора часа окажутся пропагандой борьбы с наркотиками. В общем, мало в мире существует кино, после которого так сильно хочется как можно скорее упороться чем угодно, — просто в порядке протеста. За это скажем спасибо Ларри Пирсу и Эрлу Мак Рочу, хоть в чем-то их кино соответствует реальности.