Моя бабушка забыла оплатить подписку на антидроновую защиту над своим участком. Утром над её яблонями завис сборщик долгов от картеля.

Государственная полиция на вызов не приехала — их патрульные серверы с утра парализовала очередная кибератака соседней страны. Я пробирался к её дому огородами, прижимая к груди кустарный ЭМИ-излучатель. В саду пахло озоном, гниющими яблоками и жженой проводкой.

Бабушка сидела на крыльце. Боевой дрон висел в метре от неё, наводя красный лазерный крест ей прямо на лоб. Я вскинул излучатель, но вдруг услышал голос. Дрон говорил голосом моей покойной матери. Нейросети картеля спарсили бабушкин цифровой след, нашли старые домашние видео и теперь идеально синтезировали интонации. Голос из динамика умолял бабушку перевести деньги на криптокошелек, рассказывая, как ей больно и страшно.

Бабушка плакала. Она кивала пустому воздуху и уже тянулась дрожащим пальцем к биометрическому сканеру на корпусе дрона, чтобы отдать им всё, что у неё есть.

Я нажал на спуск. Излучатель выжег электронику, дрон с хрустом рухнул в кусты шиповника и затих. Я подбежал к крыльцу, ожидая услышать благодарность, но бабушка вдруг ударила меня по рукам.

— Зачем ты это сделал?! — закричала она, глядя на дымящийся кусок пластика, и по её морщинистому лицу катились слезы. — Это был первый раз за пять лет, когда со мной поговорила моя дочь!

#нейро