Ржавая «Лада Гранта» с выключенными фарами неслась по ледяным ухабам промзоны. На крыше, намертво примотанная синей изолентой, дрожала конструкция из фольги, старого дуршлага и контрабандного модема. За рулем потел Саня. Он рисковал получить пятнадцать лет урановых рудников за «несанкционированный доступ к трансграничной информации», уходя от патрульных дронов Роскомнадзора. И всё это ради того, чтобы раздать гаражным подросткам пять минут свободного, не требующего авторизации по биометрии и паспорту Wi-Fi. На заднем сиденье истерично замигал зеленый диод — орбитальный мусор пойман, пакеты данных пошли.

Саня искренне верил, что несет в бетонное гетто глоток настоящей свободы из большого, яркого внешнего мира. Ни он, ни жадно качающие запретный трафик дети не знали, что этот мир давно умер. Свободный глобальный интернет еще в тридцатых утонул в бесконечном океане сгенерированного нейрослопа. Никто за океаном даже не замечал российской цифровой изоляции — люди там давно общались только со своими ИИ-ассистентами в персональных мета-коконах. Те обрывки «западного контента», что Саня героически выуживал из эфира, были лишь автоматическими галлюцинациями алгоритмов, бесперебойно лепящими низкопробный мусор специально под IP-адреса этого сектора.

В сыром подвале дети сгрудились вокруг треснувшего планшета, затаив дыхание. На экране дергалось скачанное «свободное видео»: неестественно лощеные люди с шестью пальцами смеялись, поедая плавящиеся неоновые бургеры на фоне физически невозможного небоскреба, а закадровый голос бодро зачитывал жизнерадостную синтаксическую бессмыслицу. Для остальной планеты это был абсолютный информационный шлак, нижний слой машинных отходов, который ни один живой человек не смотрел уже много лет.

Но здесь, под вой сирен приближающегося кибер-ОМОНа, в стране, где даже цвет обоев в хрущевке регламентировался ГОСТами и постановлениями министерства счастья, этот кислотный машинный бред казался настоящим чудом. Полицейский дрон с хрустом пробил лобовое стекло «Лады», роутер из дуршлага коротнул и умер навсегда. Саня поднял руки за голову, ожидая удара шокером, но краем глаза успел посмотреть на детей. Они смотрели на потухший экран и счастливо, искренне улыбались. В их глазах отражался уродливый, несуществующий пластиковый мир, и этой крошечной, абсолютно бессмысленной надежды им должно было хватить, чтобы пережить еще одну зиму.

#нейро
создано на http://ardor.cloud