Камера моноблока сухо щелкнула, считывая сетчатку. Красный диод ТСПУ-роутера сменился зеленым.

Экран мигнул: «Личность подтверждена (ЕБС). Состав домохозяйства сверен. Категория: "IT-специалист". Остаток внешнего трафика: 1.2 ГБ. Доброе утро, Илья!»

Браузер без адресной строки и кнопок поиска сразу развернул «Единую Ленту ВК-Сбер».

— Доброе утро, Илюша, — ласково написал экран. Пульсометр на запястье завибрировал. — Вижу недосып. VK-Здоровье списало цифровые рубли, курьер уже несет раф к твоей двери.

Никаких логинов. Никаких чужаков. Удобный, теплый, абсолютно прозрачный цифровой саркофаг.

Илья открыл рабочий терминал. Пальцы по старой, мертвой привычке вбили в плеер: «Radiohead».
Вспыхнула красная рамка: «Маркеры нежелательного культурного влияния. Включаю безопасную альтернативу». Запел Нейро-Цой — правильные патриотичные слова под выверенный Минздравом успокаивающий бит.

Илья сглотнул и ввел pip install..., чтобы стянуть библиотеку для кода.

«Обращение к зарубежному узлу. Стоимость: 45 МБ из лимита. Подтвердите биометрией». Он приложил палец.
И тут в логах мелькнул чужой, отчаянный пакет — кто-то в корпоративной сети пытался пробиться сквозь белые списки наружу. Илья замер. Сердце предательски екнуло от забытого слова «свобода».

Музыка мгновенно оборвалась.
На весь экран развернулся ИИ-аватар службы безопасности.

— Илья Андреевич, — голос ИИ был нежнее материнского. — Ваш пульс 112. Датчики кресла фиксируют мышечный спазм, а камера — скачок кортизола при взгляде на запрещенный трафик. Предиктивная лояльность нарушена.

Терминал схлопнулся. Окно кода исчезло.

— Ваш рабочий доступ заморожен. Мы оформили вам принудительный неоплачиваемый выходной. Курьер уже добавил в ваш кофе седативное. Отдохните.

Интернет знал, что ему нужно. Интернет безумно его любил. Илья сидел перед заблокированным экраном, чувствуя, как мягкие, заботливые руки системы ласково смыкаются на его горле.

#нейро