Нейроны и стрелки

✨Вчера записали еще один подкаст!

На этот раз меня пригласила Виолета Можар, генеральный директор компании “Киберзорро”.

Обсудили и мое исследование о восприятии семантических рассогласований в дипфейках, и потенциальные способы противодействия недобросовестной информации с точки зрения нейронаук, и в целом поговорили об уязвимостях мозга человека перед манипуляциями в медицине, финансах и других важных областях 😎

Фотографии прикладываю (не каждый день я навожу такой марафет 🥰).

Сам подкаст вроде как выйдет через пару-тройку дней, как только его выложат в соцсети — поделюсь в канале ❤️

#лайф@neurons_and_arrows

Почему рейтинг при оценке врача привлекает нас больше, чем его стаж

Сегодня в журнале Frontiers in Human Neuroscience вышла моя новая статья (кстати, по диссертации)! Принимаю поздравления 😎

Мы часто натыкаемся на заголовки вроде «вакцины опасны» или «ГМО безвредны», и то, поверим мы им или нет, часто зависит не от самого факта, а от того, кто его сообщает. Собственно, это мы и решили проверить на поведенческом и нейрональном уровнях.

🧐О чем исследование

У доверия к источнику (англ. source credibility) обычно выделяют две стороны: компетентность (англ. competence) и надежность (англ. trustworthiness). Мы развели их на два конкретных сигнала — стаж врача (годы опыта) и агрегированный рейтинг пациентов (в виде звёздочек, как на на сайтах отзывов). Основной вопрос заключался в том, какой из них сильнее влияет на то, поверим ли мы медицинскому факту, и можно ли зафиксировать эту разницу прямо в активности мозга?

😛Методология

Мы записали электроэнцефалограмму (ЭЭГ) у 36 человек (без медицинского образования), пока они оценивали 120 медицинских утверждений (про вакцины, витамины, ГМО, альтернативную медицину). Схема каждой пробы такая: сначала участник говорит, согласен ли он с заголовком, потом видит карточку врача (стаж + рейтинг врача), затем появляется вердикт этого врача по заголовку, «Правда» или «Ложь», и в конце пробы человек заново оценивает заголовок и говорит, насколько убедительной была подсказка врача.

Мы придумали 19 профилей врачей, варьируя стаж (высокий 18–22 года против низкого 1–5 лет) и рейтинг (4–5 звёзд против 1–2). Особенно нас интересовал ранний мозговой отклик на обратную связь: мы ожидали зафиксировать FRN (англ. feedback-related negativity, негативное отклонение примерно спустя 200–300 мс после фидбэка или подсказки). Зачастую компонент возникает тогда, когда что-то идёт вразрез с нашими ожиданиями.

🐟Основные результаты

1️⃣Поведенчески получилось, что и стаж, и рейтинг работали: люди сильнее меняли мнение в адрес подсказки, когда она исходила от врача, заслуживающего доверия. Но, что интересно, рейтинг пациентов перевесил стаж при оценке убедительности подсказок со стороны врача (β = −0,77 против −0,35). То есть, оценивая убедительность в конце проб, участники опирались на звездочки сильнее, чем на реальный профессиональный опыт.

2️⃣И ещё: подсказки «Правда» меняли мнение участников охотнее, чем подсказки «Ложь». Похоже, соглашаться (подтверждать то, к чему уже склоняешься) людям все же легче, чем принять опровержение.

3️⃣Что касается нейрональных результатов, подсказка «Ложь» вызывала более сильный FRN-подобный отклик, когда исходила от высокорейтингового врача по сравнению с низкорейтинговым, при этом стаж работы не предсказывал проявление компонента. Для подсказок «Правда» разницы между условиями в целом не нашлось. Локализация источника (sLORETA) указала на лобные и медиальные отделы коры при восприятии подсказок «Ложь» от высокорейтинговых врачей. Иными словами, рейтинг источника формировал мозговую реакцию именно на опровержение истинности медицинских заголовков.

🤪Take-home message

Доверие к источнику в нашем эксперименте работало асимметрично. Участникам было проще изменить свое мнение в пользу подтверждающих подсказок, опровержение же сталкивалось с бОльшим сопротивлением, которое при этом сопровождалось специфическим нейрональным ответом. Мозг также реагировал на подсказки «Ложь» более активно, в частности, когда они исходили от врачей с высоким рейтингом.

Есть и нюансы: звёзды рейтинга визуально ярче, чем строчка про стаж, что могло сыграть роль в нейрональной обработке, выборка была смещена по полу и в целом было небольшой. Тем не менее, мне кажется, результаты работы могут быть очень полезными в контексте изучения нейрофизиологических механизмов восприятия источника, в частности в медицинской тематике (тем более, что мы в целом практически первые, кто изучает нечто подобное).

#проекты@neurons_and_arrows

☺️Быть рациональным или отказаться от денег ради справедливости?

Сейчас я веду пары по курсу «Введение в нейроэкономику», и мы разбираем со студентами одно из интересных наблюдений: люди систематически отказываются от бесплатных денег.

🙄В игре «Ультиматум» одному участнику дают, скажем, 1000 рублей и просят поделиться с другим в любой пропорции; второй лишь решает, принять или отвергнуть. Если он отвергает, оба не получают ничего. С точки зрения классической рациональности принимать нужно любую ненулевую сумму — 100 рублей лучше, чем 0. Но на практике люди раз за разом отвергают предложения, которые кажутся им унизительно несправедливыми, буквально “наказывая” жадного партнёра ценой собственной выгоды.

Свежая работа в Brain and Cognition заходит с нейроэкономической стороны: как наш мозг оценивает такое предложение, и зависит ли эта оценка от того, кто именно нам его сделал.

🔴О чём исследование

Ключевая зона мозга, обсуждаемая в работе — вентромедиальная префронтальная кора (вмПФК). Её часто называют зоной “общей валюты”: сюда, судя по многим работам, стекается субъективная ценность самых разных вариантов (от еды до денег и социальных исходов), переведённая в единую внутреннюю шкалу. Вопрос автора: отражает ли сигнал вмПФК не просто размер предложения, а индивидуальное чувство справедливости человека — и меняется ли это в зависимости от того, “свой” перед нами или “чужой”.

🔴Методология

Участники в фМРТ-сканере играли роль отвечающего в «Ультиматуме» и получали предложения от трёх типов предлагающих: компьютера, представителя своей группы (“свой”) и чужой группы (“чужой”).

😎Чтобы описать индивидуальные предпочтения, автор использовал модель неприятия несправедливости Фера–Шмидта. В ней полезность исхода складывается не только из собственного выигрыша, но и штрафуется за неравенство: за невыгодное для себя (я получил меньше — “зависть”) и за выгодное (я получил больше — “вина”).

Здесь взяли упрощённый однопараметрический вариант и оценили для каждого участника силу неприятия именно невыгодного неравенства, то есть насколько болезненно человек реагирует, когда его обделяют. Затем этот поведенческий параметр сопоставляли с активностью вмПФК, снятой по каждой отдельной пробе. В качестве контроля смотрели вентральный стриатум — ещё один ключевой узел системы вознаграждения.

🔴Основные результаты

1️⃣ вмПФК действительно вела себя как область оценки ценности: чем крупнее было предложение, тем сильнее её активность — и это независимо от того, кто предлагал.

2️⃣ Индивидуальное неприятие несправедливости меняло ответ вмПФК, но избирательно: только для предложений от “своих”. У людей с более сильным неприятием невыгодного неравенства сигнал вмПФК на предложения представителей своей группы был слабее. Иначе говоря, чем острее человек реагировал на нечестность, тем меньше “ценности” приписывал мозг тому же самому предложению, но именно когда оно исходило от своих.

3️⃣ К оговоркам. Различия между “своими” и “чужими” хоть и наметились, статистической значимости не достигли, так что вывод про особую роль группы стоит считать осторожным. А в вентральном стриатуме подобной связи не нашли: эффект оказался довольно специфичен для вмПФК.

🔴Take-home message

вмПФК взвешивает предложение через призму личных социальных предпочтений: у тех, для кого справедливость важнее, одна и та же сумма от “своего” отзывается в мозге как менее ценная. Но важно отметить, что это вторичный анализ на модельных допущениях, и часть эффектов весьма слабые. Тем не менее, любопытно видеть, что модель Фера–Шмидта находит свое подтверждение еще и в нейронных коррелятах.

#исследования@neurons_and_arrows

🐰Дункер 2026 — как это было?

В этом году я, не нарушая традиций, снова поехала на летнюю школу по когнитивной психологии им. К. Дункера (хотя из-за написания диссертации был высокий риск пропустить мероприятие…)

Вероятно, часть подписчиков моего канала знают, что это очень ламповое и интересное мероприятие, которое происходит каждый год в конце августа. В этот раз организаторы выбрали новую локацию — базу отдыха «Босиком», рядом с рекой Истра, где мы и провели 4 дня.

🐰В первую очередь, хочется отметить комфорт и красоту самого места — база отдыха оказалась достаточно масштабной и включала в себя множество способов проведения досуга. СПА, пляж, бильярд, массажи, караоке, сапы и катамараны, и, что не менее важно, потрясающий шведский стол.

Сама школа тоже, как и всегда, была на очень достойном уровне. Понравились не только доклады известных преподавателей и исследователей, но и постеры студентов — возникло ощущение, что общий градус проектов точно подрос, вроде как не было ни одного постера с планом исследования, все работы были завершенными и экспериментальными ✨

И, что самое интересное, в этом году школа еще и оказалась междисциплинарной. Помимо когнитивщиков, среди участников были и инженеры, и математики, и спортивные психологи. Нейро-докладов традиционно было мало, но все же это в первую очередь конференция по когнитивной психологии 🌼

В общем, было спокойно, вайбово и интересно. Глоток свежего воздуха после затворничества с диссертацией, спасибо организаторам и всем присутствующим 🥰

#мероприятия@neurons_and_arrows

✂️Можем ли мы предугадать, насколько «хитёр» собеседник

Сталкивались ли вы с ощущением, что в игре хочется «прочитать мысли» соперника — предугадать не сам его ход, а его рассуждения о ваших рассуждениях? И чем опытнее противник, тем глубже приходится заходить в эту рекурсию. Именно этот механизм разбирает работа, только что вышедшая в Nature Neuroscience.

❓О чем исследование

Способность достраивать мысли, намерения и чувства других людей в науке называют ментализацией (или «моделью психического», theory of mind).

Долгое время её изучали как относительно статичную характеристику. Но реальное взаимодействие устроено сложнее, ведь собеседники различаются по глубине рассуждений, и оптимальная стратегия против прямолинейного оппонента и против того, кто просчитывает вас на два хода вперёд, — разная. Авторы сфокусировались именно на этой динамической подстройке, которую обозначили как адаптивную ментализацию.

✊Методология

В качестве модельной ситуации выбрали повторяющуюся игру «камень-ножницы-бумага» — в ней нет доминирующей стратегии, а выиграть можно, пытаясь предугадывать ходы соперника. В общей сложности через девять экспериментов прошли 553 участника, принявших свыше 11 000 решений; часть из них играла в фМРТ-сканере.

Ключевой приём — калиброванные «искусственные» соперники, зафиксированные на разной глубине рекурсии: от уровня 0 (реакция лишь на частоту ходов) до уровня 2 («я учитываю, что ты учитываешь мой ход»). В слепом тесте участники не отличали ботов от людей — то есть подстраивались под саму стратегию, а не под ярлык «машина/человек».

🤓Чтобы заглянуть в скрытые рассуждения игрока, авторы построили вычислительную модель CHASE (Cognitive Hierarchy Assessment). Она объединяет идею уровневого мышления (level-k) с байесовским обновлением убеждений: по последовательности ходов модель восстанавливает, каким игрок считает уровень соперника в данный момент, и как он корректирует это убеждение после каждого раунда.

Величину такой перестройки («обновление убеждения») формально измеряли через расхождение Кульбака–Лейблера между распределениями до и после раунда. В сканере фиксировали фазу выбора и фазу обратной связи отдельно; нейронные результаты затем воспроизвели на независимой и более разнородной выборке.

Основные результаты

1️⃣Поведенчески CHASE описывала выбор игроков лучше всех конкурирующих моделей.

Около 79% участников успешно подстраивались под самого сложного бота (уровень 2), а ~78% верно определяли уровень соперника — хотя результативность закономерно падала с усложнением оппонента: каждый лишний шаг рекурсии даётся тяжелее.

2️⃣Момент обновления убеждения о «хитрости» партнёра отзывался в распределённой сети.

Если точнее, в билатеральном височно-теменном узле (TPJ), медиальной префронтальной коре и передней островковой доле, с одновременной деактивацией вентромедиальной префронтальной коры. Центральную роль играл именно правый TPJ — причём он отвечал не за какую-то конкретную стратегию, а за само обновление модели собеседника.

3️⃣По одной лишь активности мозга удавалось предсказывать величину текущего обновления убеждения.

Соответствие предсказанного и модельного сигнала было очень высоким (r = 0,82 в основной выборке) и сохранялось при переносе на независимую выборку (r = 0,67). Ограничение анализа только «социальным» мозгом снижало точность (r = 0,65) — значит, в вычисление вовлечены и области за его пределами. Иными словами, у адаптивной ментализации есть воспроизводимые нейронные корреляты.

😐Take-home message

Чтение другого — непрерывный процесс: мозг постоянно оценивает, насколько глубоко рассуждает собеседник, и переписывает эту оценку с каждой репликой. У такой подстройки есть измеримые нейронные корреляты, прежде всего, в правом височно-теменном узле. Авторы осторожно предполагают, что подобный маркер в перспективе мог бы пригодиться для оценки социального познания там, где ментализация затруднена, — например, при расстройствах аутистического спектра.

#исследования@neurons_and_arrows

«Вы должны любить науку в себе, а не себя в науке»

Поздравляем с 1 сентября и предлагаем начать осень с введения новой рубрики «Выпускники», где мы будем рассказывать, как сложилась судьба тех, кто когда-то вступил в «Республику ученых» и уже выпустился. Сегодня рассказываем о том, у кого каждый день — День знаний!

Выпускница «Республики ученых» Элиана Монахова собиралась в журналистику, а пришла в науку о мозге. Аспирант и младший научный сотрудник Центра нейроэкономики и когнитивных исследований НИУ ВШЭ, автор просветительского канала «Нейроны и стрелки» — о том, зачем читать 5 статей в день, к каким неудачам и несправедливости в науке стоит быть готовым и как можно ученому развить личный бренд.

Ознакомиться с полной версией интервью можно на сайте