Вера

В детстве я был очень религиозным ребенком. Регулярно ходил в церковь и на исповедь. Утро начиналось с молитвы, вечер ей заканчивался. Если предстояло что-то сложное или чего-то сильно хотелось, молитв становилось больше, иногда я мог перечитать весь молитвослов за раз. Доходило до того, что в перерыве футбольного матча, когда моя любимая команда проигрывала, я уединялся и молил бога хотя бы о ничьей.

Чего скрывать, это была моя тайная чит-код инструкция, которую я одинаково использовал для всего: справиться с трудностями, получить желаемое, сделать правильный выбор. И она действительно помогала мне в этом. По крайней мере, я в это верил.

Как часто бывает в таких случаях, неистовая религиозность быстро привела меня к обратной крайности и уже к 20 годам вся моя вера в бога бесследно растерялась. И тогда, вооружившись «неопровержимыми» фактами и доказательствами отсутствия бога, я начал так же неистово переубеждать всех заблуждавшихся, коим ещё недавно был сам.

Ооо, я мог переспорить любого. Побывав по обе стороны баррикад, я отлично понимал, где надавить... И конечно же эти споры доводили до эмоциональных конфликтов, разрывов. Но ведь я их спасал, а если поступаешь во благо, нужно идти до конца.

Прошло ещё несколько лет и я начал замечать подвох и в этой картине мира. Череда сложных и неудобных вопросов привела меня к главному: а чем моя новая убеждённость в отсутствии бога отличается от убеждённости в его существовании? Ведь доказать нельзя ни то, ни другое. Выходит это такая же вера.

Я понял, что спорить с другим о его вере — всё равно что доказывать, что мое зеленое пальто такое же зеленое для другого, как и для меня. Мы оба смотрим на одно и то же, но, что видит каждый, проверить невозможно. Мы можем обсудить разный взгляд, опыт, но спорить, доказывать — зачем?

Я понял, что, пытаясь помочь другому, я помогал не ему, а закрывал свои потребности. Быть правым. Контролировать. Легко делить на свой/чужой. Один вопрос про религию, политику, прививки, что угодно — и «Оу, ну всё с тобой ясно...». Религия была лишь фокусом, который так же легко заменялся на любой другой.

Наконец, я понял, что потерял веру, но не то, что она в меня заложила. И сейчас мне гораздо легче замечать те же ценности, которым я когда-то научился в церкви, у людей, которые в церкви никогда не были. Ярлыки не мешают. Видимо, дело не в том, во что ты веришь. А в том, что из этого вырастает.

***

Сегодня принято верить в науку. У этого даже есть название — сциентизм: убеждённость, что наука и только наука способна ответить на все важные вопросы. Учитывая стремление науки к антидогматичности, тенденция выглядит разумно. Но как всегда, и тут есть оговорки. Наука объясняет, как устроен мир, но на вопрос зачем у неё ответа пока нет. Мне стало интересно, как вера и наука уживаются друг с другом, и я собрал самое интересное из исследований психологии и нейронауки на эту тему в небольшом эссе. Вот, что получилось.