Устройство яйцеклада – это дело стратегической важности, требующее острого чувства баланса. О, достижение равновесия в русском поле экспериментов – удел по-настоящему холодного разума: ведь в условиях двух крайностей – африканской жары коммунистической идеологии и колымского мороза полицейского режима – нужно как-то локализовать благоприятную среду для созревания первой партии не просто новых людей, а элиты новой исторической общности. Про условия понятно… – но с чего начинается эта элита, с каких яиц? Карл Густав Юнг учит, что создавать себя нужно не с наилучшего и наивысшего, а с наихудшего и самого глубокого. Вот и пионеры зари постчеловечества, пройдя через горнило сталинского террора, признают: начинать надо с хтонического ужаса, таящегося в родном субстрате; лихую хтонь нужно сразу же канализировать и… превратить в карнавал.

Начинается оттепель, социалистический аппарат учёта и контроля отлажен как часы, а это значит, что можно открывать кружки – филиалы одного большого круга (circus). Посвящённых в тайну страны советов не так много: после акции-ритуала на Большом каменном мосту номенклатурные дети кое-что поняли…

(Тайна действительно страшная. Великая война из семейного междусобойчика обернулась катастрофой народов – к концу 1916 года с обеих сторон убито уже 6 миллионов человек, конца и края не видно. Тройственный союз начинает мирные переговоры, но Антанта едина и непреклонна, – так кажется. На самом деле единый круг союзников даёт трещину: наиболее интенсивная «мясорубка» происходит на Западном фронте, капиталисты Франции и Британии вопиют об окончании войны, вызревает революционная ситуация, – элиты двух стран, проецируя собственные страхи и желания, приходят к выводу, что Николай II может пойти на мир с Вильгельмом II, и поэтому решаются предать союз первыми. Оперативные масоны ВВФ и ОВЛА начинают совместные действия по выведению России из числа победителей, для этого они идут на тайный компромисс с Германией. Посредником в «договорнячке» выступает фризская спайка фирмы Северного моря и Уолл-стрит (линия Амстердам – Нью-Йорк). Суть компромисса: франко-германцам нужно перестать убивать друг друга и оставить на западе всё как есть; разведывательные же ресурсы необходимо бросить на уничтожение и разграбление славянских самозванцев («Ишь, империя!»), которые просто «мордой не вышли» для мировой гегемонии; для сохранения баланса в игре в войну вступает США. Круг превращается в цирк, на арене которого выступают: учёная обезьяна из Парижа (Керенский), дрессированный волк с Уолл-стрит (Троцкий), бешеный телец с альпийских лугов (Ленин), факир из Лондона (Сталин), а также японский акробат (Корнилов), турецкий шпагоглотатель (Колчак) и немецкие клоуны (Деникин и Врангель). К концу программы остаётся один Сталин, революционер и двойной агент царской охранки и SIS, торжественно оформляющий создание второй U (0. UK – 1707, 1. USA – 1776, 2. USSR – 1922) – – Вот такая тайна.

Для самых умных из круга ясно, что русские со временем всё поймут и выставят счёт, что закручивание гаек срывает резьбу, что если из котла не выпустить пар, то вся мир-система разорвётся в труху. Поэтому они решают САМИ возглавить «русский ренессанс» – через «свободные» кружки, путём искусного отбора, они «выводят» первую генерацию новых русских интеллектуалов (люди-яйца), способных к моменту крушения командно-плановой экономики перехватить власть, – то есть они решают перейти с внешнего управления на автономное, при этом не утратив нитей контроля.)

Продолжение 👇