В 1965 году в журнале "Юность" публикуют поэму "Братская ГЭС" Евгения Евтушенко. Лирический эпос о социалистической стройке взрывает коллективное подсознание как номенклатурной интеллигенции, так и трудящихся первого мира, – местные шестидесятники читают поэму своим детям и друзьям (воспоминания Гениса и Галковского), западные интеллектуалы растаскивают "Братскую ГЭС" на цитаты, а люди без лиц – на пароли.

Дело в том, что в данной квалификационной работе впервые открытым текстом до широкой общественности доносится ПРАВДА. Вот, например, строки из монолога египетской пирамиды:

"Облака я углами раздвину
и прорежусь,
как призрак, из них.
Ну-ка, сфинкс под названьем Россия,
покажи свой таинственный лик!
Вновь знакомое вижу воочию –
лишь сугробы вместо песков.
Есть крестьяне,
и есть рабочие,
и писцы –
очень много писцов.
Есть чиновники,
есть и армия.
Есть, наверное,
свой фараон.
Вижу знамя какое-то...
Алое!
А, –
я столько знавала знамён!
Вижу,
здания новые гру‌дятся,
вижу,
горы встают на дыбы.
Вижу,
трудятся...
Невидаль – трудятся!
Раньше тоже трудились рабы...
Слышу я –
шумит первобытно
их
тайгой называемый лес.
Вижу что-то...
Никак, пирамида!
«Эй, ты кто?»
«Я – Братская ГЭС»".

Понимаете, пирамида ВИДИТ, потому что на её вершине сияет огромный глаз – Всевидящее Око. И поэт, пользуясь его оптикой (через логику и эстетику), вдруг прозревает: оказывается, что СССР – это новое издание Древнего Египта, где – о, невидаль! – трудятся тоже рабы (тайга-то "их").
Правда эта тут же компенсируется ложью, ибо в разговор с глюпой пирамидой вступает сознательная Братская ГЭС. Она повторяет ублюдочные клише из официальной идеологии и возводит поклёп на историческую Россию, – и после этого любой приличный человек должен бы возмутиться: мол, это всё как раз про Совдепию! И тем не менее цензура соблюдена: Братская-де ГЭС не чета древней пирамиде, и пусть жрецы и надсмотрщики последней говорят на комсомольско-блатном арго, мешая "сознательность" и "почёт" с "гнидами" и "падлами", – но так и "поэт в России больше, чем поэт". Искусство!

Особенно громко звучат строчки, изданные ровно посередине между Новочеркасским расстрелом и "Пражской весной":

"Вы что загалдели?
Вы снова за нытьё?
Свободы захотели?
А разве нет её?
(И звучат не слишком бодро
голоса:
«Есть!
Есть!» –
то ли есть у них свобода,
то ли хочется им есть!)"

Но откуда такое прозрение и его своевременность? Из Братска, вестимо! Именно там во время египетской мистерии Евтушенко был инициирован ПО-ВЗРОСЛОМУ (с раздвиганием майи углами, по букве сакральной геометрии). Все его европейские шалости и опереточная опала были затёрты сознанием по истине общего дела, в рамках которого и либеральное, и регулярное масонства – суть левые и правые конечности одного нарцисса-аутиста, играющего с собой в шахматы – –

Инициировал поэта Фред Юсфин – моряк-спецсвязист, заслуженный чертёжник и первостроитель Братска*, председатель Клуба интернациональной дружбы, главный редактор устного (без записей и протоколов) журнала "Глобус" (сотни высокоранговых участников от Константина Симонова до Иосифа Кобзона), глава военно-морского лагеря "Варяг" (тысячи "трудных" подростков, из которых вышли десятки офицеров ВМФ) и прочее. Серьёзный человек, БРАТСКИЙ жрец из Восточной Сибири.

* – Название города происходит от искажённого наименования бурят — "браты‌", "братья". Но мы-то понимаем, как к таким совпадениям относятся адепты: "Оно!"