О чём сериал «Вавилон-Берлин»? О международной солидарности. Немцы с присущей им педантичностью показали, как с разными народами, но по одной методичке «Люди работали».
На первом плане повествования целое нагромождение: тут вам и поезд с химическим оружием, которое сталинисты передают «чёрному рейхсверу»; и троцкисты, перевозящие на этом поезде золото «для Троцкого – в Константинополь!»; и крупные капиталисты, помогающие и тем и другим; и роковая блондинка Светлана, похожая на Юлию Навальную; и силовики, ведущие двойную игру с политиками; и организованная преступность, этих самых политиков шантажирующая; и тайное «Братство Сатурна»; и… И тут мы переходим на второй, точнее, на глубинный план, где выступает всего лишь один герой; и куда не посмотришь на первом плане – везде найдёшь его участие, зримое и не очень. Это – доктор Шмидт, и он совсем не пчела, он – паук.

Доктор Шмидт одновременно и психиатр, и психоаналитик – то есть универсальный специалист, объединивший в своей практике теории Павлова и Фрейда. И очень характерно, что Шмидт, скрываясь от прошлой жизни, взял себе в качестве псевдонима именно эту фамилию. Здесь ключ для некоторых зрителей.

При словосочетании «доктор Шмидт» первая моя ассоциация – это Вера Шмидт, жена полярника и ведущий научный сотрудник Детского дома-лаборатории «Международная солидарность». Открытое в 1921 году по инициативе Троцкого и с благословления Фрейда учебное заведение сразу же обросло легендами, нашедшими выражение в советской массовой культуре. «Дети лейтенанта Шмидта» из «Золотого телёнка» – это языковая игра с двойным дном: мол, да, мошенники-самозванцы, но где-то же этих «беспризорников» обучили плутовству – – Вера Шмидт начинала с влияния пищевых рефлексов на величину безусловной слюноотделительной реакции, а закончила формированием психопатоподобных черт в поведении ребёнка из-за неблагоприятных условий (удар током между ягодиц во время чтения рассказа о Ленине и пчёлах, например). Именно в Детском доме-лаборатории впервые в мире было введено половое просвещение для дошколят. И это при том, что в «Международной солидарности» также обучались дети партийной номенклатуры, в т.ч. Василий Сталин. Примечательно, что эксперимент по выведению «нового человека» полностью исключал участие родителей. Неудивительно, что в 1925 году его свернули.

Директором «Международной солидарности» был Иван Ермаков, уроженец Константинополя, пионер психоанализа в России и член группы «Бубновый валет»* (основатель – Пётр Кончаловский). Также Ермаков известен фрейдистской критикой Пушкина и Гоголя. Но более всего мне интересен его ученик и ближайший сподвижник – Виталий Мамлеев, специалист по психоанализу религиозно-мистических учений.

После изгнания Троцкого психоанализ попал под запрет, но Мамлеев нашёл себя в смежной области – в криминологии: с 1931 года он – сотрудник Института по изучению преступности и преступника при НКВД**. Однако связь с Троцким перевесила всё – Мамлеева уничтожили (Москва после 1936-ого, чай, не Берлин).

Но, как сказал поэт, «весь я не умру»: у Виталия Мамлеева был сын, которому он оставил, кроме фамилии, квартиру с наиболее полной частной библиотекой по психопатологии и психоанализу, а также богатейшую коллекцию редчайшей сектантской литературы. Квартира располагалась в Южинском переулке – – Продолжу как-нибудь потом.

* – данный номинал и масть символизируют плута и мошенника.
** – не отсюда ли корни истой религиозности организованной ГБ в советское время преступности?