#стейблкоины #США #USDT #USDC #Teather #Circle

И здесь появляется потенциально интересная модель будущего.

Если стейблкоины станут не только способом хранения цифровых долларов, но и глобальной платёжной инфраструктурой, то эмитент сможет получать доход уже не только от резервов, но и от огромного количества финансовых операций, которые проходят через его систему.

То есть потенциально возникает два больших денежных потока:

резерв → процентный доход и платёжная инфраструктура → комиссии и сервисные доходы.

Причём первый источник может финансировать развитие второго.

Самая интересная особенность: эмитенту не обязательно зарабатывать на каждой транзакции

Представим, что ты купил $1 000 USDC и держишь их полгода. Ты можешь вообще ничего не переводить.Но пока соответствующие $1 000 остаются в системе и обеспечивают выпущенные токены, резерв продолжает существовать и потенциально приносить доход.

Если же ты отправил эти $1 000 другому человеку, а он оставил их у себя, для эмитента принципиально ничего не изменилось. Токены просто сменили владельца.

Именно поэтому скорость обращения токена и количество токенов в обращении — разные вещи.

Для эмитента может быть выгоден огромный запас ликвидности, который постоянно находится внутри его экосистемы.


Теперь становится понятна связь с американским государственным долгом.

Представим человека в Аргентине. Его национальная валюта нестабильна, поэтому он хочет держать часть сбережений в долларах. Он продаёт песо и покупает $1 000 USDC.
Для него это просто способ получить цифровые доллары.
Он не думает: «Я хочу купить американские государственные облигации».

Но экономическая цепочка может продолжиться следующим образом:

аргентинец → покупка цифрового доллара → резерв эмитента → краткосрочные долларовые активы → Treasury США.

Именно здесь стейблкоины становятся интересными уже не только как криптовалютная технология, но и как инструмент международного движения капитала.

Если миллионы людей в странах с высокой инфляцией захотят хранить деньги в цифровых долларах, спрос на стейблкоины может привести к росту резервов эмитентов.

А если значительная часть этих резервов будет находиться в краткосрочных американских казначейских облигациях, появляется дополнительный спрос на американский государственный долг.

Но здесь нельзя допускать слишком простого вывода

Нельзя сказать:, что «Каждый новый доллар стейблкоинов = новый доллар спроса на Treasury».» Это было бы неправильно.

Если человек просто переводит уже существующий долларовый банковский депозит в стейблкоин, новая долларовая ликвидность не возникает. Происходит изменение формы хранения денег.

Поэтому настоящий эффект зависит от того, откуда пришли деньги в систему стейблкоина.

Если человек в Европе продаёт евро и покупает цифровые доллары — это потенциально новый спрос на доллар.

Если американский инвестор переводит существующие доллары с банковского счёта в USDC — это в большей степени замещение одного долларового инструмента другим.
Именно поэтому рост капитализации стейблкоинов нельзя автоматически приравнивать к росту мирового спроса на доллар.

Но есть и обратная сторона. У этой модели существует системный риск.

Эмитент одновременно управляет огромным объёмом резервов и имеет огромный объём обязательств перед держателями токенов.

Если пользователи массово захотят погасить свои стейблкоины, эмитент должен быстро предоставить им деньги.

Поэтому резерв должен быть не просто большим, но и ликвидным и качественным.

И здесь возникает своеобразный цифровой аналог банковского набега: люди начинают сомневаться в обеспечении → начинают массово продавать стейблкоин → растёт объём погашений → эмитент вынужден быстро использовать резервы → возникает давление на рынки резервных активов.

Именно поэтому регулирование резервов имеет принципиальное значение.

Есть ещё одна важная тонкость. Нужно различать три разных участника:

эмитент, который создаёт и погашает токены;

блокчейн, который обеспечивает техническую передачу токенов;

биржа или платёжная платформа, через которую пользователь покупает или продаёт их.

(Часть 4)