#стейблкоины #США #USDT #USDC #Teather #Circle

*Хитрость эмитента*

Когда мы смотрим на баланс Tether или Circle, возникает естественный вопрос: откуда у частной технологической компании могли взяться десятки или сотни миллиардов долларов?

На самом деле эмитент стейблкоина не должен иметь $100 млрд собственных средств, чтобы выпустить стейблкоинов на $100 млрд.

Представим, что пользователь передаёт эмитенту $1 000 и получает взамен 1 000 USDC.

У эмитента появляется актив — $1 000 резервов.

Но одновременно возникает обязательство: если пользователь захочет погасить свои 1 000 USDC, эмитент должен вернуть ему $1 000.

Поэтому эти $1 000 нельзя считать прибылью компании. Экономически это скорее огромный пул клиентских денежных средств, находящийся под управлением эмитента и обеспечивающий выпущенные токены.

Именно здесь начинается настоящая финансовая модель стейблкоинов.

Откуда тогда взялся первоначальный капитал?

До того как появились миллиарды пользователей и огромные резервы, эмитенту действительно требовались собственные деньги. Основатели и инвесторы вкладывали капитал, привлекались венчурные инвестиции, создавалась технологическая и юридическая инфраструктура, выстраивались отношения с банками и криптовалютными биржами. Этот капитал позволял создать систему.

Но после того как система начинает работать, происходит принципиальный переход: сначала бизнес строится на капитале основателей и инвесторов, а затем масштабируется преимущественно за счёт средств пользователей.

Именно поэтому бизнес стейблкоинов может расти значительно быстрее, чем собственный капитал компании.


Где возникает прибыль?

Допустим, в обращении находится $100 млрд стейблкоинов.

Эмитент должен иметь соответствующий объём резервных активов. Но экономически бессмысленно держать огромную сумму полностью без доходности, поэтому резервы могут размещаться в высоколиквидных инструментах — краткосрочных казначейских облигациях США, депозитах, операциях репо и других разрешённых активах.

Представим, что средняя доходность резервов составляет 4% годовых.

Тогда: $100 млрд × 4% = $4 млрд в год.

При этом держатель стейблкоина обычно не получает эту доходность.

Он получает другое преимущество: цифровой доллар, который можно использовать для платежей, переводить между странами и, в предусмотренной системе, погасить обратно по номиналу.

Получается довольно необычная финансовая конструкция:

«пользователь предоставляет ликвидность → получает цифровой доллар → эмитент размещает резерв → резерв приносит доход → доход остаётся у эмитента после покрытия его расходов и других обязательств.»

Именно поэтому объём стейблкоинов в обращении настолько важен для бизнеса эмитента.

Не обязательно зарабатывать на каждой транзакции. Иногда гораздо важнее просто обеспечить, чтобы огромный объём токенов постоянно находился в обращении.

Чем больше оборот — тем сильнее финансовый эффект.

Если резервов $1 млрд, то при доходности 4% это около $40 млн потенциального валового дохода.

При $10 млрд — уже $400 млн.

При $100 млрд — $4 млрд.

При $1 трлн — $40 млрд.

Разумеется, это не означает, что компания получает всю эту сумму как чистую прибыль: существуют расходы, налоги, комиссии банков и партнёров, инфраструктура, персонал, юридические расходы и необходимость поддерживать дополнительный капитал. Но масштаб становится очевидным.

Именно поэтому стейблкоин при достаточно большом размере превращается из криптовалютного проекта в гигантский денежный бизнес.


А где здесь комиссии?

Комиссии действительно могут стать вторым важным источником дохода, но здесь существует тонкость.

Если ты переводишь USDC через Ethereum или другую блокчейн-сеть, ты можешь платить комиссию самой сети. Эта комиссия не обязательно поступает Circle или другому эмитенту. В зависимости от архитектуры сети она распределяется между валидаторами, операторами инфраструктуры и другими участниками.

Однако у самого эмитента могут существовать собственные комиссии — за выпуск и погашение токенов, институциональные операции, конвертацию, API, платёжные сервисы и инфраструктуру.

(Часть 3)