Василий Андреев

В новостной ленте мы регулярно видим заголовки в духе «Россия чувствует себя спокойно и уверенно...», «США рассматривают возможность смягчить...», «Европа жмет на тормоз...» и т.д.

Не удивительно, что медиа пишут (и политики говорят) именно так. Метонимия придает любой новости как бы более глобальное значение: не отдельные граждане что-то там делают, а целые государства. Это не ты как президент захотел так поступить, а вся страна пожелала.

Логика журналистов и политиков понятна. Но мы не должны забывать, что страны не могут чувствовать и действовать. Это делают конкретные люди, принимающие решения. Только они могут злиться, бояться, ощущать спокойствие; хотеть конфликта или, наоборот, желать сгладить углы.

Обратной стороной таких новостных заголовков и рассуждений публичных лиц становится риторическая уловка: «Страна Х удовлетворена – ты гражданин страны Х, и не удовлетворен – значит, ты противник интересов страны Х».

Чтобы не попасться, эту цепочку стоит ломать с самого начала: не страна Х удовлетворена, а конкретные люди. И если я чувствую иначе – это значит только то, что мои ощущения не совпадают с ощущениями этих людей. А вот кто из нас желает лучшего своим согражданам – это большой вопрос.

Один из самых непростых моментов в преподавании шахмат (наверное, как и в любом спорте) – это научить детей проигрывать.

За время работы уже видел всякое после поражений учеников: рыдания, обвинения в жульничестве, вырубание камеры и звука, отключение от урока.

На днях две девочки 6 лет, которые до этого занимались у меня индивидуально, впервые встретились в формате группы. Порешали задачи, пришло время играть. Перед партией завожу традиционное: «Девочки, вы не соперницы, а напарницы. Вы не соревнуетесь, а тренируетесь, помогаете друг другу играть лучше. Если одна из вас проиграет, вторая обязательно должна ее поддержать и тд…»

После этого вдыхаю побольше воздуха и думаю: что же сейчас будет? Учитывая, что иногда и дети повзрослее закатывали мне такие концерты после первых игр, что мама не горюй.

Вдруг одна из девочек говорит:

– А я уже знаю, что нужно уметь проигрывать.

– Да? Откуда?

– В «Лунтике» одна из серий была на эту тему.

_______

Ну что тут скажешь?
Создатели «Лунтика» – мое почтение!

Наблюдаю за продолжающимся ростом налогов и других платежей. И понимаю, что переживать надо не только о том, что наша жизнь станет дороже прямо сейчас. А еще о том, что мы будем делать с новыми реалиями в будущем. Потому что (здесь и дальше буду цитировать Бальцеровича) «появившись, такие системы множат свою клиентуру, которая поддерживает их существование и противится их реформированию».

Грубо говоря, в стране сужается частный сектор, становится все больше тех, кто полностью или частично зависит от бюджета, а значит, в перспективе не захочет отходить от кормушки.

Важно понимать, что проблема повышения налогов не только в том, что населению придется платить больше по новым ставкам. Эффекты от этих изменений шире. Их понимание – ключ к тому, чтобы позднее убедить россиян в необходимости сокращать налоги.

Что это за эффекты?

1. Высокие налоги ограничивают частные инвестиции (как отечественные, так и иностранные).

«Часть проектов, которая была бы рентабельной при низких налогах, не реализуется в случае, когда налоги высоки, потому что проект не принесет достаточно высокой отдачи, чтобы после выплаты налогов покрыть расходы».

Грубо говоря, какой-нибудь частник хотел бы открыть в России предприятие по производству мебели. Но посмотрит на то, сколько придется заплатить налогов, – и откажется от этой идеи.

2. Чем выше налоги – тем выше мотивация искать и создавать лазейки для их обхода, уходить в тень (вспоминаем, например, просьбы расплатиться не картой, а наличкой в кафе/барах). В итоге в какой-то момент после увеличения ставок собираемость налогов начинает падать.

«Для получения доходов в запланированном объеме правительству приходится в спешном порядке вносить изменения в налоговый кодекс. Быстрые изменения, в свою очередь, приводят к появлению очередных прорех в системе».

3. Высокие ставки официальных налогов идут рука об руку с «коррупционным налогом».

«Это может запустить порочный круг: высокие официальные налоги повышают вероятность взятки, взяточничество снижает собираемость официальных налогов, а когда доходов от собираемых налогов не хватает для покрытия государственных расходов, приходится повышать официальные налоги; взяточничество получает еще большее распространение, сокращая собираемость официальных налогов; государство прибегает к дефицитному финансированию госрасходов»

4. Как понятно из предыдущего пункта – в экономике, в том числе из-за этих процессов, будет расти дефицит бюджета. А «сегодняшний дефицит означает более высокие налоги в будущем».

Резюмируя: повышение налогов в перспективе тормозит экономику, плодит коррупцию, снижает сбор налогов и ведет к еще большему повышению налогов.

Вчера увидел в одном околополитическом канале рассуждения о том, что у либертарианцев нет своего Маркса (в смысле, авторитета, взгляды которого разделяет большая часть идейных сторонников), и это проблема.

На самом деле, свой Маркс у нас есть – это Мизес. И свой «Капитал» он тоже написал, сегодня забрал его из «Подписных». Надеюсь, мой мозг способен это осилить

«Средняя зарплата в России в 2026 году превысила 110 тыс. руб»; «средняя зарплата в Петербурге за год выросла на 9,8% и в июле 2026 года составила 128,6 тыс. рублей».

Наверняка многие из вас периодически читают подобные новости. Мне тут попалась классная метафора Милтона Фридмана в эту тему. Может быть, кому-то пригодится в спорах)

«Прогнозировать средние экономические показатели – все равно что уверять не умеющего плавать человека, что он спокойно перейдет реку вброд, потому что ее средняя глубина не более четырех футов»

4 фута – это, примерно, 1,2 метра. То есть, послушавшись совета выше, человек вполне может утонуть. Потому что глубина реки на некоторых участках может быть 30 см, а на некоторых – больше 2-х метров. Посчитав среднюю глубину – получим те самые 1,2 м, но эта цифра вводит в заблуждение.

Если перенести пример с рекой на реальную жизнь, то совет какому-то незнакомцу может звучать так: «переезжайте в Россию и будете зарабатывать 110 тысяч рублей». В реальности он может устроиться так, что будет получать 200 тысяч. А вполне реально, что и 30.

Если бы мы действительно хотели спасти такого человека от «утопления», то предложили бы ему посмотреть на хотя бы медианную зарплату в России. А лучше – в конкретном регионе. Еще лучше – в городе. В идеале – в конкретной отрасли, потому что зарплаты тех, кто занимается добычей полезных ископаемых и работает в детском саду в одном и том же городе, могут отличаться в разы.

С тех пор, как попал в частную шахматную школу, все больше думаю о том, как отличается психология и мышление людей, которые работают в государственном и частном секторе. Мой опыт показывает, что различия очень заметны.

Вот и Бальцеровича волнует этот сюжет в контексте экономического развития разных стран: «Вопрос социально-психологического наследия [социализма] является предметом… крайне малого числа эмпирических исследований... Такие исследования представляют большой интерес, они могли бы касаться, например, психологических установок людей, работающих на государственных и на частных предприятиях».

Преподаватели и учителя государственных вузов и школ, ученые, журналисты госмедиа, деятели культуры (многие из которых представляют т.н. «левую интеллигенцию»), чиновники, бюджетники и околобюджетники из разных сфер – это люди, которым платит государство. Откуда государство берет деньги на их содержание – они точно не знают. Но знают, что деньги на их зарплаты и проекты у государства всегда (ну или почти всегда) каким-то волшебным образом находятся. Предполагаю, что большинство этих людей не слишком хорошо понимает, как работает частный сектор (рынок), который де-факто и обеспечивает их существование платой налогов.

Все эти нюансы – хорошая почва для развития социалистических идей, желания забрать у одних и отдать другим. Ведь работа на государство создает в голове ложную психологическую установку: что бы ни происходило – финансирование найдется. Бюджетники не боятся предлагать вмешиваться, регулировать и перераспределять, потому что просто не представляют (или не хотят представлять), к чему это приводит.

Частники же волей-неволей быстро осознают, что любое повышение налогов, пошлин, бюрократические преграды и другие социалистические меры вредны, потому что это сильно осложняет их работу: увеличиваются расходы, снижается производительность, уходят клиенты, начинаются сокращения сотрудников, релокация или закрытие компаний.

Поэтому интуитивно кажется, что, чем больше в стране людей, работа которых связана с государством, тем легче общество принимает расширение расходов и контроля этого государства. И наоборот – чем больше людей занято в сфере частных услуг, тем легче убедить население в необходимости снизить различные регуляции чиновников.

Вчера вел занятие у группы, где занимаются ребята 10-12 лет. На пробный урок пришел новый мальчик, как оказалось – музыкант: играет на нескольких инструментах, в том числе на скрипке.

– О, круто! Скрипка – один из моих любимых инструментов. Она звучит трагично, из-за этого производит сильное впечатление, – говорю я.

На эту реплику очень живо отреагировала другая ученица:

– Почему скрипка – трагична? Я много раз слышала, как она звучит в веселых композициях.

Не видя смысла слишком сильно спорить, отвечаю, что, наверное, дело в моем опыте. В том, какую музыку слушал на концертах и в других местах.

– Василий, вы просто взрослый, – с улыбкой продолжила та девочка, – а взрослые любят драматизировать. Поэтому и на концерты вы ходите такие, грустные, в отличие от нас, детей.

А как насчет киношной пропаганды, но уже в обратную сторону? Радикально, вызывающе, просто. Но до подростков подобные идеи как будто именно так и стоит доносить

P.s. только не спрашивайте, почему смотрю это, если узнали сериал. У меня нет ответа 🙃

Channel photo updated

Отчасти эту тему уже затрагивал. Но чем больше занимаюсь самообразованием, тем грустнее мне от того, как была устроена учеба в университете.

Сейчас без чьей-то указки часами слушаю лекции/подкасты на интересующие темы. А в вузе приходилось тратить просто кучу времени на дисциплины, которые совершенно не цепляли. Спустя годы могу уверенно сказать, что это были впустую потраченные десятки часов. И все почему? Потому что есть обязательная программа, набор предметов, на которые ты просто не можешь не ходить.

Потому что кто-то решил, что если ты их не освоишь, то не станешь хорошим специалистом. Но ирония в том, что ты не будешь погружаться в то, что тебя изначально отталкивает и не интересует. Да, соблюдешь формальные требования для получения зачета/положительной оценки на экзамене. Но полноценно не вникнешь в предмет. А зачем тогда тратить на это время? Чтобы потом показывать отметки в дипломе? Кому это надо?

И ведь из-за того, что тебе приходится ходить на такие дисциплины, ты не можешь полноценно погрузиться и в курсы, которые для тебя действительно важны. Потому что время существенно сокращается. И это ужасно.

Конечно, я говорю про гуманитарное образование, в техническом все может быть иначе. Но в гуманитарной сфере надо обязательно развивать систему образования, которая у нас называется liberal arts – с возможностью самостоятельно выбирать предметы для обучения.

При этом я совершенно не против (даже за), чтобы существовали университеты, предполагающие классический вариант образования со сформированной программой. Или какие-то смешанные варианты. Потому что люди разные, многим не хочется/страшно самим выстраивать свой образовательный путь. Просто должен быть широкий выбор из альтернатив, а не как сейчас.

Лично я бы, по возможности, больше не вписывался в поступление на направление, где за меня составят программу обучения. Каким бы ни был крутым вуз, какими бы хорошими ни были преподаватели. Думаю, за таким подходом к образованию может быть большое будущее

Любопытно, что встречаю эту мысль именно у Горького

Человек не будет развивать не принадлежащие ему землю, жилье, предприятие, территорию и т.д. так же, как свои.

Этим, в том числе, объясняется, почему всевозможные национализации и коллективизация проигрывают в долгосрочной перспективе. Они ущербны не только с моральной и правовой точки зрения, но и в плане эффективности

И как же все-таки хорошо, что завтра не надо вставать в школу

Время от времени продолжаю проверять, как не предвзятая аудитория реагирует на мои либертарианские нарративы

Не часто мне попадается левая пропаганда в кино, тем любопытнее на нее смотреть

За пару сцен до этого момента девушка в клетчатой куртке типа в шутку сказала: «Как говорится, любая собственность – это кража».

Героиня процитировала известного французского социалиста 19 века Пьера-Жозефа Прудона

Прочитал свежую колонку на Forbes про состояние российской экономики

Практически ничего нового там не увидел, потому что за ситуацией слежу постоянно. Показательно, что выводы в целом те же, что и у аналитиков, которых слушаю.

Главный из них – несмотря на все проблемы, бюджет может держаться без значительного сокращения расходов еще долго. Потому что:

а) возможности правительства забирать деньги у бизнеса и потребителей через повышение налогов далеко не исчерпаны;

б) государство продолжает брать в долг у банков, предпринимателей и обычных граждан через облигации федерального займа (ОФЗ); общая сумма задолженности «уже превышает 33 трлн рублей и, если все пойдет так, как идет сейчас, приблизится к 40 трлн рублей уже в следующем году». Но в целом глобально ничего не мешает наращивать долг и дальше.

в) из новенького для меня: в некоторых случаях «правительство не берет деньги из бюджета, а поручает банкам [самые крупные из которых – де-факто государственные] кредитовать приоритетные предприятия под государственные гарантии. Формально это не бюджетные расходы, но фактически — те же деньги, только проведенные по другой статье».

г) в любой момент Центробанк может начать активнее печатать деньги. За это придется заплатить разгоном инфляции, но, опять же, негативный эффект будет значительно растянут по времени.

В общем, в ближайшее время экономика вряд ли схлопнется. Но не потому, что в ней происходят правильные процессы. А потому, что у жителей еще есть деньги, которые можно забирать.

Помню, несколько лет назад у меня был разговор на эту тему с одним умеренно левым знакомым

– Недавно ученые доказали, что многие люди принимают решения нерационально, на эмоциях.

– Правда? И какой вывод ты из этого делаешь?

– Значит, государству стоит их направлять, помогать действовать разумно, чтобы они не совершали ошибок. Это оправдано.


🤷🏻‍♂️

«Либерализм обычно упрекают за рационалистичность. Он желает все рационально регламентировать и [якобы] не может понять, что в действительности в делах человеческих большое место отведено чувствам и вообще иррациональному, т.е. тому, что не является рассудочным.

Если бы люди всегда поступали разумно, было бы излишним призывать их руководствоваться разумом. Либерализм утверждает не то, что люди всегда действуют разумно, а скорее то, что в их собственных правильно понимаемых интересах им следует вести себя разумно.

Если в ответ на рекомендацию врача вести разумный, т.е. здоровый образ жизни некто возразил бы: «Я знаю, что ваш совет разумен, однако мои чувства не позволяют мне ему следовать. Я хочу делать то, что наносит вред моему здоровью», — вряд ли кто-либо посчитал бы такое поведение достойным одобрения. Человек, который хочет перейти железнодорожные пути, не выбирает для этого момент, когда мимо проходит поезд.

Считается, что только в сфере социально-экономической политики все должно быть иначе. Как только обсуждение достигает момента, когда требуется решить, должно ли предприятие, занимающееся освещением, управляться частными лицами или муниципалитетом, разум более не считается эффективным. Здесь результат должен определяться чувствами, мировоззрением, короче, неразумностью».

Людвиг фон Мизес, «Либерализм»

И раз уж сегодня перебрал с постами, то выложу еще один

В тему про мальчиков со сложным характером, которые смогли измениться. Очень люблю фильм «Хористы» (2004) – он как раз об этом, в частности, про преподавательскую роль в этих превращениях

Просто один из летних дней. Написали с работы в выходной, у меня в рюкзаке оказался ноут, пришлось решить вопрос. Куда-то плывет катер, небо облачное, рядом метро «Сенная площадь» (как-то сросся с этим с районом за последние годы)

Такая вот зарисовка вышла

Еще до работы в шахматной школе представлял, что на развитие детей (в любой сфере, не только этой) влияет то, какие ученики занимаются вместе с ними. Но сейчас вижу это собственными глазами уже с позиции тренера.

Занимается у меня один паренек (назовем его Леша). Начал буквально с нуля: когда пришел, знал только как ходят фигуры. Сообразительный, темы схватывал довольно легко. Но по характеру – конкретный шалопай. Сам довольно откровенно рассказывал, что в школе проблемы из-за поведения, потому что с друзьями постоянно что-то вытворяют и из-за этого влипают в истории.

Практически сразу этот ученик попал в группу, где занимались ребята, которые не стремились становиться проф шахматистами. Там всем хотелось пообщаться, посмеяться, поиграть в шахматы, но без напряга.

Изначально меня это обрадовало, потому что здесь Леша мог выплеснуть свою энергию в позитивном направлении. Он и так не простой, а здесь ему было комфортно во всех отношениях. Но очень скоро стал замечать, что мальчик разбазаривает свои способности к шахматам, которые у него, очевидно, есть. Потому что если большинство в группе настроено шаляй-валяй, то «я что – рыжий?»

Шла неделя за неделей. Занятия в группе проходили на ура, все хорошо проводили время. И я сам не заметил, как непроизвольно изменил свое отношение к Леше: перестал тянуть его вверх. Решил, что раз ему комфортно в этой компании и на их уровне, может, оно и к лучшему? Во всяком случае, пока что.

Наступило лето, а с ним – отпуска, каникулы и традиционная миграция учеников из группы в группу. Леша оказался в новой, совсем другой тусовке: ученики там были куда сильнее, с опытом игры на турнирах, и, что самое важное, – с желанием расти. В момент прихода он отставал практически от всех.

Прошла буквально пара месяцев, и мальчик открылся для меня совсем с другой стороны. Вдруг вспомнил, что он, вообще-то, способный. Стал вдумчивее относится к задачам и играм. В итоге за очень короткий срок поднял рейтинг практически на 200 пунктов (что очень достойно), практически догнал по этому показателю всех остальных. Стал куда чаще играть в шахматы вне занятий, чего раньше практически не было.

Честно скажу – для меня это стало большим сюрпризом, учитывая то, о чем писал раньше.

Опять же, наши выкрутасы и попытки выдать что-то этакое никуда не делись. Но все в рамках приличия, и отношусь к этому теперь несколько иначе. А ведь в какой-то момент мог бы просто махнуть рукой, оставшись с ощущением, что мальчик со сложным характером вряд ли может измениться. Как оказалось – оно было ошибочным. И я очень этому рад