Чтобы начать говорить про Пермь нам понадобиться сделать отступление в сторону. Ну как отступление. БОЛЬШОЕ ТАКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ. Но я недавно осознал, что без этого понять парадигматический сдвиг в отношении Высоковского к НРМ и Правилам в рамках этого проекта решительно невозможно. Ибо сдвиг этот носит своего рода метафизическую природу.
Когда мы с коллегами делали ныне проходящие процедуру утверждения Правила для Великого Новгорода, конечно же в какой-то момент было принято решение (мной) зачем-то построить НРМ. «Зачем-то» потому что по итогу ничего интересного мы не увидели: большая часть центров либо выглядела довольно странно, либо логично разместилась на территориях, которые уже подсвечивались как коммерчески активные на карте фактического землепользования, построенной еще в начале работы над проектом. И мне, как человеку, который к тому моменту уже 4 раза был в Великом Новгороде смотреть на нее было решительно не интересно, ведь она абсолютно не отражала мое эмпирически накопившееся видение пространственной структуры города.
При этом результаты визуально-ландшафтного анализа с их бассейнами видимости хоть и имели ряд шероховатостей, но намного совершеннее показывали, как устроен город: где находятся основные объекты новгородского наследия и как визуально они формируют комплекс акцентов-доминант, создающих ориентиры в городской среде. Когда на результаты ВЛА накладывались основные планировочные оси, картинка и вовсе складывалась в законченный образ города. Инстинктивно мы и тогда чувствовали, что подобный подход к анализу крайне важен, но логика трактовки его результатов была классической: это объекты наследия, формирующие своего рода общегородской «ансамбль», а значит, их надо сохранить. Сохранить, так как это наследие и вообще красиво – классическое мышление всех фанатов трех букв (ОКН). Но потом я начал копаться в трудах Александра Аркадьевича, и разговор про визуальные связи для меня приобрел новое значение.
Есть одно понятие у Высоковского, которое все обходят стороной из-за его смысловой неопределенности – точка отсчета городского пространства. В своем крайне «специфическом» тексте про мандалы и Оракул Высоковский дает следующее определение точке отсчета:
Описываемый феномен – это материальные и ментальные конструкции одновременно, объекты, сцепленные со значениями. И действуют они в среде обитания человека, по нашему определению также являющейся соединением материального, искусственного и природного окружения с жизнедеятельностью, сознанием и духовностью обитающих в нем людей.
Далее Александр Аркадьевич утверждает, что точка отсчета всегда выступает пустотой внутри тела города, но пустота это специально создана дабы вобрать в себя смыслы; при этом точка отсчета обладает внутренней структурой, продуцируемой во вне, выраженной материальностью при наполненности символическими смыслами, и отношением характера «регулярность-сингулярность» относительно окружающей среды. Очень понятно, да? Добавим же к этому еще и то, что в функциональном смысле точка отсчета должна быть известна и узнаваема сообществом и формировать «шкалу оценки» (оценки чего?). У точки отсчета есть история становления, развития и даже перемещения, и она может взаимодействовать с другими такими точками (как?). Стало понятнее, верно? 😐
Конечно, это намеренная ирония. Но правда в том, что в Великом Новгороде, как мне кажется, я четко увидел обозначенные точки отсчета и, кажется, во многом наконец понял эту наиболее странную концепцию Высоковского. А она ой как определила «гранд финал» его работы с Правилами и то, во что превратилась НРМ в Перми.
Вам же ответа от меня придется подождать до завтра – там вместе посмотрим на выявленные мной точки отсчета на примере Великого Новгорода, и все станет понятно. А пока можете на ночь почитать великий и ужасный текст Александра Аркадьевича, посвященный разбору этого понятия, самостоятельно
#Высоковский