ГИБЕЛЬ ГОРОДСКОГО ПРАВА В ГЕРМАНИИ, ИЛИ ЧЕМ ОКОНЧИЛАСЬ «ВОЙНА КРЫШ»

Финалом войны крыш стало полное поражение модернистов. Хотя основным фактором стал приход к власти нацистов, позиции модернистов в битве с традиционалистами ослабели не сразу. НСДАП довольно долго использовала противостояние модерна и традиции в свою пользу. От социалистического блока нацисты взяли фокус на строительство массового жилья, которое развернулось еще в эпоху Веймара, а от национального – акцент на малые города. По началу, с 1933 по 1936 год, это приносило свои плоды: строительство типовых малоэтажек начало распространяться за пределы крупных городов, и качество жизни на периферии продолжило, как и в поздние годы Веймара, улучшаться. Такой расклад удовлетворял всех избирателей: коммунисты благосклонно принимали инициативы по «социальному выравниванию», а националисты приветствовали интерес правительства к малым общинам.

Однако с 1936 года отношение НСДАП к городскому планированию начало становиться нездоровым. Радикализация политической риторики подталкивала к войне, война требовала милитаризации, милитаризация могла быть реализована только через повышение роли большого капитала – держателя ключевых стратегических производств. Большие города в такой риторике становились ареной противостояния «коммунитарной морали» рабочих и потребностей их нанимателей-промышленников. Выбор, безусловно, был правительством сделан в пользу последних. Приоритетной ролью больших городов стала роль фабрик с прилегающей территорией; города там быть было не должно, так как улица как пространство общения есть угроза стихийной забастовки рабочих, а дизайн городской среды – средство отвлечения от следования государственной идеологии.

В качестве пропагандисткой компенсации борьбы с городами большими был сделан акцент на города малые. Этот акцент в целом быстро стал политической «фишкой» НСДАП. Идеальным местом жизни ее идеологи все чаще позиционировали индивидуальный жилой дом с участком (Kilensiedlung) либо маленький жилой дом, встроенный в городскую среду (Heimstätte). Поэтому между 1936 и 1940 годами нацисты активно разрабатывали программы по массовому строительству в малых городах и пригородах и их перепланировке (1, 2, 3).

Отдельный интерес представляет то, что акцент на малые города нашел и более яркое проявление в практике создания в общественных местах так называемых «поселковых» корон (Dorfkrone). Это могли быть либо непропорционально крупный для малого города проект благоустройства, включавший установку различных непомерных скульптур орлов-символов Германии, либо строительство несоразмерных существующей застройке административных зданий. Не смог найти ни одного фото, только планы (4), но, судя по всему, жителей небольших поселений создаваемые Dorfkrone тогда впечатляли.

В такой обстановке модернистский подход и связанное с ним градостроительное право постепенно ушли в прошлое. Что закономерно: по свидетельствам современников, если на ранних этапах тот же Адольф Гитлер лишь высказывал некоторую критику относительно крупных архитектурных проектов их авторам, то незадолго до войны он заимел привычку напрямую указывать архитекторам, как должно выглядеть их творение. Самые известные примеры включают требование поместить неоновую свастику на высотное административное здание в Гамбурге и повысить высотность здания вокзала в Мюнхене таким образом, чтобы здание оказалось, как минимум, на треть выше самого высокого здания в городе – центрального городского собора (изображений первого «чуда» тоже нет, а вот фотографии с обсуждения второго сохранились (5, 6, 7).

Так страна, подарившая сегодняшнему миру правовое регулирование градостроительной деятельности, в определенный момент пришла к тому, что Адольф Гитлер лично согласовывал каждый крупный архитектурный проект. Стремление к политическому контролю победило стремление к эффективности, эстетичность победила артистичность. А посты про Германию как системный рассказ подходят к концу. Еще будет пост с пояснением, зачем все это было, но в остальном сюжетная ветка закрыта.

#германия