Это вторая часть прелюдии отзыва на книгу "Гарь" о падении Государя при распаде СССР.


В конце 80-ых моя семья вышла на локальный пик благополучия. Дед уволившись из милиции майором, получил почетную пенсию, и на часть накопленных денег купил дом для летнего отдыха. Дом был его третьей недвижимостью, для души. Помимо этого у дедушки с бабушкой была классическая хрущевка и 5 соток в садоводческом товариществе в черте города. 


Мой отец (инженер средних лет) тем временем получил новую трешку в только что отстроенной панельной девятиэтажке в рамках улучшений жилищных условий. Сыграло в том числе то, что его мама была вдовой ветерана войны. 

От нового дома до школы мне было всего 5 минут пешком. А еще я начал ходить в детский шахматный клуб, здание которого тоже было построено с нуля вместе со всем микрорайоном. 

Еще 87-ом подошла очередь отца на машину, и наша семья разжилась новенькой вишневой девяткой. Которая потом служила верой и правдой 20 лет. 


В этой благополучной картине однако был серьезный изъян. В конце 80-ых еды в стране вдруг оказалось так мало, что государству пришлось вводить талоны. И при первой возможности отец привозил из командировок в Москву колбасу.
Помню, как отдыхая в том самом загородном доме, в перерывах между кассетами Высоцкого и Любэ слушал радио на отечественном музыкальном центре Романтик м-309с. 

И в новостях из раза в раз повторяли, что урожай то у нас большой, но собирать некому и все гниет на полях.

Злоключения советского сельского хозяйства выглядят еще более гротескно сейчас, на фоне масштабного экспорта современной Россией зерна и других культур. 


Как же там вышло, что власти СССР смогли более или менее настроить одну часть потребительской экономики и совершенно провалили другую? И что еще повлияло на коллапс государственности на территории Северной Евразии.  А главное как это на это смотрит автор "Гари"?

Я попробую разобраться в следующей серии заметок.